— Все это ошибка! — поспешил заверить сидящего Раммар. — Мы вовсе не собирались купаться в озере и ни в коем случае не собирались его осквернять! Мы находимся в пути по важному поручению и нам срочно нужно в Каль Асар…
— Анар, — поправил кто-то.
— Какая разница. Мы не собирались ни вторгаться в ваши владения, ни осквернять что-либо, ни позорить, ни грабить. Мы просто безобидные орки, тут проездом… — Поросячьи глазки Раммара метались по сторонам, когда он оглядывался в поисках помощи — и в одной из ниш он увидел секиру Бальбока!
Итак, фон Бут был прав.
Бальбока они уже убили.
Теперь пришел его черед…
— Нет! — изо всех сил закричал он. — Оставьте меня в живых! Клянусь вам, я не сделал ничего неправедного!
Но амазонки не знали жалости. Они нацелили острия своих копий прямо ему на шею.
— Мы ждем твоего приказа, великий Бунаис! — воскликнула предводительница. — Только моргни, и мы насадим его на копья в твою честь, а также в честь Амаз, твоей возлюбленной и нашей праматери, которой все мы обязаны своим существованием.
Раммар уже ощущал острия копий, упирающиеся ему в затылок. Они царапали его кожу, по шее текла теплая кровь, перемешиваясь с потом, сочившимся изо всех его пор.
Пребывая в полной уверенности, что его смертный час действительно пробил, он закрыл глаза и стал ждать удара воительниц и того, что его героической и славной жизни придет слишком ранний конец…
Но смертоносного удара не последовало.
Прошло бесконечно долгое время, когда Раммару казалось, что он умирает от напряжения, а затем он снова отважился поднять взгляд.
Очевидно, Бунаис — или как там этот парень себя называл — еще не вынес смертный приговор. Вместо этого он встал со своего трона, выпрямившись во весь рост, от чего стал еще более внушительным и пугающим.
— Идите! — приказал он голосом, звучавшим гулко и ужасно. — Оставьте меня наедине с пленником.
— Как прикажешь, великий Бунаис, — покорно кивнула головой предводительница и поклонилась, после чего амазонки мгновенно отступили.
Хотя острия копий уже не упирались в его затылок, подняться Раммар не отваживался. Дрожа всем телом, он лежал на полу, задаваясь вопросом, что собирается с ним делать великан с рогами на башке. Может быть, думал он, Бунаис придерживается мнения, что быть насаженным на копья дикими бабами — слишком легкая смерть для Раммара, и хочет заставить его умереть более ужасной и болезненной смертью…
— В-великий Бунаис, — решил предпринять последнюю отчаянную попытку Раммар. — П-поверь мне, я говорю правду. Мы с моими спутниками не хотели никого тревожить и ничего не собирались осквернять…
— Вот как, — только и сказал Бунаис, и Раммар, испуганно таращившийся в пол, отважился бросить мимолетный взгляд на великана — разве он не был гораздо выше совсем недавно?
— Т-точно, — заикаясь, продолжал он, — это так же истинно, как и то, что я лежу перед тобой. Я всего лишь ничтожный орк, отродье Гнилых земель, ничего более. Сюда занесла меня злая судьба — ты должен мне поверить!
— А твой брат? — поинтересовался Бунаис.
— А что с ним?
— Был он виновен или невиновен?
— Невиновен, так же, как и я, — заверил его Раммар, — но после того, как ты его все равно уже убил, ты мог бы оставить меня в живых вместо него. Как тебе вариант?
— Хм, — произнес Бунаис. — Не слишком-то ты мужественен…
— Мужество — это для слабоумных, — открыл Раммар свою личную философию, сильно отличавшуюся по самым главным пунктам от философии среднестатистического орка. — Тот умен, кто остается в живых, а я намереваюсь сделать это в любом случае.
— Ты личинка.
— Да, великий Бунаис, я личинка, — самым жалким образом признал Раммар.
— И червяк.
— Конечно, как скажешь.
— И, кроме всего прочего, умбал, — добавил великан с рогами, что заставило Раммара насторожиться.
Откуда, ради всего в этом мире, известно Бунаису это слово из языка орков?
Раммар еще раз осторожно взглянул в направлении шторы из листьев — и с удивлением отметил, что великан, хотя и был исполином, но далеко не таким высоким, как показалось вначале, когда тот находился в самом конце пещеры. Причина была очевидна, как на лапе: чем дальше удалялся Бунаис от факелов, тем меньше становилась его тень на занавеске.
Внезапно Раммар услышал глуповатое, слишком хорошо знакомое ему хихиканье.
— Что, черт… — прорычал Раммар, наполовину поднимаясь, в то время как занавеска из листьев открылась перед ним.
К бесконечному удивлению Раммара, перед ним стоял не кто иной, как…