— Смотри-ка, — недовольно произнес Раммар. — И что же еще сотворил этот ловелас?
— Больше ничего, — просто ответила амазонка. — После завершения полового акта Амаз убила Бунаиса.
Раммар широко раскрыл глаза.
— Она… она убила его?
— Конечно — с тех пор у нашего народа такой обычай. Каждые семь лет мы выходим из-под сени лесов и смешиваемся с людьми, чтобы спариваться. Только те мужчины, которые кажутся нам достойными, могут зачать нам продолжательниц рода. И в конце концов все они погибают, чтобы дар их остался только у нас.
— Уверен, это для них служит хорошим утешением, — сухо заметил Раммар.
— Их прощание с этим миром непродолжительное, — пояснила воительница, — потому что все они вернутся в новом теле, равно как и Бунаис.
Раммар кивнул. Постепенно он начинал понимать, что здесь происходит. Эти истеричные бабы со склонностью к насильственному сексу придерживались мнения, что отец-основатель рода вернулся, причем в образе не кого иного, как дурачка Бальбока.
И от этой мысли Раммар не сдержался и разразился грубым смехом.
— Скажите, вы действительно в это верите? — веселился он. — Вы действительно думаете, что мой глуповатый братец — не кто иной, как ваш возродившийся Бунаис?
— Он — реинкарнация великого дарителя, — убежденно ответила амазонка. — В этом нет ни малейших сомнений.
— С чего вы это взяли?
— Когда мы привели его, чтобы наказать за то, что он осквернил священное озеро, он произнес магические слова.
— Что за магические слова?
— Те слова, которые донесла до нас Амаз в своих записях. Которые произнес Бунаис, прежде чем распрощаться с миром.
— Ах вот как? — немало удивился Раммар. — И что же это за слова?
Воительница приняла торжественный вид, прежде чем ответить.
— Слова, которые произнес Бунаис, звучали так, — провозгласила она. — «Жалкая бабенка, ты за это поплатишься. Мой брат отомстит за меня».
— Так говорил Бунаис? — недоверчиво спросил Раммар.
— Да. И он был прав. Годом позже к Амаз пришел Рунаис, брат ее возлюбленного, который вызвал ее на бой и убил. Но она продолжает жить в своих дочерях — до сегодняшнего дня.
— Рад за вас, — огрызнулся Раммар, — но это же чистейшей воды чепуха. То, что сказал Бунаис, сказал бы на его месте любой нормальный парень. При условии, конечно, что у него был брат. А у Бальбока есть брат, это я!
— То есть ты утверждаешь тем самым, что мы ошибаемся?
— Причем в корне, — засопел Раммар. — Возможно, кроме всего прочего, вы заметили, что Бальбок — орк, а не человек.
— Форма воплощения роли не играет, — наставительно произнесла амазонка. — Бунаис может выбирать любой вид для своего возвращения.
— Вот именно это я и имел в виду, — Раммар указал на своего брата, скорчив презрительную гримасу. — Вот только честно — вы воплотились бы в такую форму, если бы у вас была возможность выбирать?
— Пожалуй, нет, — согласилась с ним воительница, — но Бунаис так решил. Кроме того, у нас есть еще одно неопровержимое доказательство.
— И какое же?
— Когда Бунаис снял одежду, еще тогда, чтобы осчастливить Амаз, он вонзил в камень свой меч — и из этого камня его вытащил твой брат, доказав тем самым, что является настоящим Бунаисом.
Амазонка отошла в сторону и указала на комнату, находившуюся по ту сторону занавеси, где перед троном, на котором сидел Бальбок, действительно лежал обломок скалы. Из него торчал сломанный меч.
— Пожалуй, вытащить меч из камня Бальбок не вытащил, — заметил Раммар. — Он сломал его, что, впрочем, на него вполне похоже.
— И тем не менее ему удалось то, что не удавалось до сих пор никому, — настаивала воительница. — Он держал рукоять меча в руках.
— Караул! — пролаял Раммар. — Любой орк, если у него есть хоть немного силы, смог бы сломать этот чертов клинок пополам. Это же вообще ничего не доказывает!
Впервые, к вящей радости Раммара, в чертах лица воительницы появились признаки сомнения.
— То есть ты продолжаешь утверждать, что Бальбок — это не вернувшийся Бунаис? — поинтересовалась она.
— Можешь быть в этом уверена!
— Тогда он всего лишь обычный орк, и ничего больше?
— Причем довольно ограниченный к тому же, — заверил Раммар, бросая косой взгляд на брата, с лица которого исчезла ухмылка.
— Хм… — произнесла воительница. — Признаю, что ты заставил меня призадуматься. В конце концов, речь идет о событии с далеко идущими последствиями…