- Готова?
В ее огромных глазах что-то промелькнуло, но сумрачное освещение холла помешало ему увидеть, что именно. Она легко поклонилась и взяла его под руку.
Пейшенс сидела на козлах и старалась раздвинуть прутья железной клетки, которая сдавливала ей грудь и мешала дышать. Хорошо хоть, что он не может предъявить претензий к ее внешнему виду. Селестина и Онория заверили ее в том, что в новом пальто и шляпке она выглядит потрясающе. И что новое платье кардинально отличается от старого. Но, судя по его реакции, ее вид не имеет особого значения для него. Ну что ж, она и не ждала чего-то иного! Она купила эти платья только потому, что долгие годы не обновляла свой гардероб и воспользовалась представившейся возможностью. Когда поймают вора - и Фантома - и Джерард приобретет хоть немного столичного лоска, они вернутся в Дербишир. И она, по всей вероятности, больше никогда не появится в Лондоне.
Она купила новые туалеты потому, что это было разумно. А еще потому, что не хотела, чтобы Вейн Кинстер, "элегантный джентльмен", появлялся на людях в обществе безвкусно одетой женщины.
Однако ему, кажется, безразлично, во что она одета. Пейшенс высоко вздернула подбородок.
- Я говорила тебе, что в первый же день миссис Чедуик и Анджела побывали на Брутон-стрит. Анджела не пропускала ни одного модного заведения, даже те, где одеваются вдовы важных персон. Она ко всему приценивалась, это было очень неловко. К счастью, она, кажется, пришла к выводу, что прак-тичнее заказывать платья у швеи.
- А что делали Анджела и миссис Чедуик, пока ты была у Селестины? поинтересовался Вейн, не отрывая взгляда от дороги.
Пейшенс немного смутилась:
- Мы случайно встретились с Онорией на Брутон-стрит. Она настояла на том, чтобы познакомить меня с Селестиной, а потом, - Пейшенс изящно взмахнула рукой, - все как-то закрутилось само собой.
- Все имеет обыкновение закручиваться, когда за дело берется Онория.
- Она была очень добра, - возразила Пейшенс. - Она даже развлекала беседой миссис Чедуик и Анджелу, пока я была с Селестиной.
Интересно, подумал Вейн, какую цену назначит ему Онория за такое самопожертвование? И в какой валюте?
- К счастью, Анджелу очень вдохновила возможность побывать в салоне Селестины и поговорить с герцогиней, поэтому Бонд-стрит мы обошли без скандалов. Ни миссис Чедуик, ни Анджела не предпринимали никаких попыток поговорить с ювелирами, мимо магазинов которых мы проходили. Они также не изъявили желания встретиться с кем-нибудь.
- Сомневаюсь, что это кто-то из этой парочки, - поморщился Вейн. Миссис Чедуик - сама честность, а Анджела слишком тупа.
- Верно, - согласилась Пейшенс. - Настолько тупа, что заявила, будто она должна завершить вечер визитом к Гантеру. Ее невозможно было переубедить. Там было полно возбужденных юнцов, влюбленно таращившихся на нее. Она хотела пойти туда и вчера вечером, но нам с миссис Чедуик удалось утащить ее в Хатчардс.
Вейн усмехнулся:
- Ей там, наверное, понравилось.
- Она все время стонала. - Пейшенс, осторожно взглянула на него. - Вот и все, я обо всем доложила. А чем занимались джентльмены?
- Осмотром достопримечательностей, - пренебрежительно процедил Вейн. Генри и Эдмонд, будто одержимые, разглядывали каждый памятник, который попадался им на глаза. К счастью, Джерарду нравилось ходить с ними. Никаких новостей у него нет. Генерал и Эдгар обосновались в Таттерсоллс - это единственное, что их заинтересовало. Слиго или кто-нибудь из его подчиненных не спускают с них глаз, однако пока никакого результата. Я организовал для них развлечения на вторую часть дня. Итак, из дома выходили все, кроме Колби. - Он взглянул на Пейшенс. - Элис выползала из своей комнаты?
- Ненадолго, - нахмурилась Пейшенс.- В Беллами-Холле она вела такой же образ жизни. Временами она подолгу не выходила из своей комнаты. Это очень вредно для здоровья.
Они ехали по дорожке, располагавшейся в стороне от модной центральной аллеи, поэтому им не надо было обмениваться приветствиями с пассажирами встречных экипажей.
- У меня не было возможности поговорить со Слиго, но, как я понимаю, он ничего не нашел?
- Абсолютно ничего,- сказал Вейн. - В багаже не было ничего подозрительного. Слиго тайком обыскивает все комнаты в надежде, что преступнику каким-то образом удалось провезти с собой краденое.
- Провезти? С собой? Но как?
- Сразу на ум приходит сумка для рукоделия Эдит Суитинс.
- Ты думаешь, что она?.. - изумленно уставилась на него Пейшенс.
- Нет. Но кто-то мог обратить внимание на то, что сумка очень глубокая, и сунуть туда жемчуг, например. Как часто Эдит вытряхивает из нее свое барахло?
- Кажется, никогда.
Вейн придержал лошадей на перекрестке " повернул направо.
- Где сейчас Эдит?
- В гостиной. Плетет кружево, естественно.
- Ее стул повернут к двери?
- Да. А при чем тут это? - удивилась Пейшенс.
- Так она же глухая.
Пейшенс на некоторое время задумалась, а потом вскрикнула:
- Ага!
- Вот именно. Итак...
- Гм! - Лицо Пейшеис стало сосредоточенным. - Полагаю...
Через полчаса дверь гостиной открылась, и в образовавшуюся щелку заглянула Пейшенс. Эдит Суитинс сидела в шезлонге лицом к двери и энергично плела кружево. Ее огромная сумка стояла на ковре рядом с шезлонгом. В комнате больше никого не было.
Лучезарно улыбаясь, Пейшенс прошла в комнату, прикрыла за собой дверь, предварительно закрепив щеколду так, чтобы она случайно не упала и не заперла дверь, и направилась к Эдит.
Та подняла голову и улыбнулась,
- Какая удача, что я застала вас, - начала Пейшенс. -- Всегда хотела научиться плести кружево. Вы могли бы научить меня хотя бы основам?
Эдит так и просияла:
- Ну конечно же, дорогая! Это совсем просто. - Она разложила на коленях свое рукоделие.
- Кстати, - Пейшенс огляделась по сторонам, - может, переберемся поближе к окну? Освещение там получше.
Эдит рассмеялась:
- Должна признаться, что мне нет надобности смотреть на петли. Я ведь так давно этим занимаюсь. - Она встала с шезлонга. - Только возьму свою сумку...
- Не беспокойтесь, я захвачу ее. - Пейшенс взяла сумку и мысленно согласилась с доводами Вейна. Сумка была глубокой, набитой доверху и очень тяжелой. В ней нужно обязательно порыться. - Я сейчас передвину кресло.
Когда Эдит собрала свое рукоделие и пересекла комнату, Пейшенс уже повернула кресло спинкой к двери. Сумку она повесила на ручку, но так, чтобы сидящий в кресле не видел ее.
- Если я устроюсь здесь, на приоконной скамье, - сказала она, помогая Эдит сесть в кресло, - то мне будет отлично видно.
Эдит разложила кружево.
- Итак. Первое, что надо запомнить...
Пейшенс внимательно следила за нитями. Вскоре она краешком глаза заметила, что дверь медленно открылась и в комнату вошел Вейн. Он на цыпочках подошел к креслу. Неожиданно под ним заскрипела половица и он замер. Пейшенс насторожилась, а Эдит продолжала оживленно говорить.
Пейшенс облегченно перевела дух. Вейн прошел вперед и скрылся за креслом. Пейшенс увидела, как сумка Эдит тоже скрылась за креслом.
Она заставляла себя слушать Эдит, следить за ее объяснениями, чтобы задавать разумные вопросы. Эдит с гордостью делилась своими знаниями. Пейшенс поощряла ее и восхищалась ею, мысленно прося прощения у Господа за свое лицемерие и оправдывая себя тем, что делает это ради торжества справедливости.
Скрючившись за креслом, Вейн принялся рыться в сумке, но потом, поняв всю тщетность этого занятия, просто вывалил все содержимое на пол. Перед ним образовалась довольно внушительная горка всяческих предметов, и назначение многих из них было ему неизвестно. Он начал перебирать их, вспоминая украденные за последние месяцы вещи. Жемчуга Минни там не оказалось.
- А теперь, - сказала Эдит, - нам понадобится крючок... - Она посмотрела туда, где должна была висеть ее сумка.