Минни молчала, но выражение ее лица говорило само за себя.
- Дело не во мне, - поморщился Вейн, - а в мужчинах или в браке как таковом. Она настроена против этого. Вы знаете, что это значит. Она унаследовала ваше упрямство.
Хмыкнув, Минни поставила на столик чашку с какао.
- Очень разумная девочка моя Пейшенс. Но если она сомневается в отношении брака, я бы сказала, что ты единственный на свете, кому под силу переубедить ее.
- Не думайте, что я не пытался! - раздраженно сказал Вейн.
- Ты, наверное, все напутал. Когда ты сделал ей предложение? В зимнем саду вчера вечером?
Вейн попытался не думать о том, что было в зимнем саду, потому что воспоминания, живые и яркие, и так донимали его всю ночь до рассвета и мешали спать.
- Я дважды делал ей предложение, еще в Беллами-Холле. А потом еще несколько раз. Причем с каждым разом все настойчивее.
- Гм, - нахмурилась Минни. - Это выглядит очень серьезно.
- Думаю... - Вейн, остановился, упер руки в бока и уставился в потолок. - Нет, я знаю, что сначала она сравнивала меня со своим отцом. Думала, что я буду вести себя так же, как он. - Он опять зашагал по ковру. Она считала, что меня не может интересовать брак. Когда я доказал ей обратное, она решила, что меня не интересует семья. Она вбила себе в голову, будто я делаю ей предложение исключительно из практических соображений только потому, что она удовлетворяет моим требованиям.
- Чтобы Кинстера не интересовала семья? - усмехнулась Минни. - Теперь, познакомившись со всеми вами, она наверняка прозрела.
- Верно, прозрела. В том-то и дело. - Вейн опять остановился у кровати. - Даже увидев, какие отношения существуют в нашей семье, она не передумала. Это значит, что есть Нечто более существенное, более глубокое. Я почувствовал это с самого начала. Думаю, это связано с ее родителями. Поэтому-то я и обращаюсь к вам.
Минни пристально посмотрела на него, и ее взгляд стал задумчивым.
- Возможно, ты прав. Хочешь узнать историю Констанс и Реджи? - Вейн энергично закивал. - Невеселая была история.
- В каком смысле?
- Констанс любила Реджи. Под словом "любила" я подразумеваю не обычную привязанность, возникающую после долгих лет супружества, и не более теплые чувства. Я имею в виду именно любовь - беззаветную, жертвенную и безответную. Для Констанс весь мир был заключен в Реджи. Да, она любила своих детей, но только потому, что они были детьми Реджи и, следовательно, вписывались в круг ее интересов. Поняв, что жена любит его до безумия, он был скорее озадачен, чем обрадован. - Минни презрительно хмыкнула. - Но надо отдать ему должное, он пытался смириться с этим фактом. Он был истинным представителем своего времени и женился отнюдь не ради такого необычного понятия, как любовь. Считалось, что оба сделали отличную партию, во всех аспектах. Не его вина, что ситуация приняла столь неожиданный оборот. Минни сокрушенно покачала головой. - Он пытался осторожно осадить Констанс, но она оказалась непоколебимой в своей любви. Как будто ее чувства были навечно выбиты на камне. В конечном итоге Реджи поступил по-джентльменски, решив держаться от нее подальше. Из-за этого он потерял связь с детьми. Он не мог навещать их, потому что пришлось бы встречаться с Констанс, а этого допускать было нельзя.
Вейн снова заходил по комнате.
- Какой урок - мне трудно найти более подходящее слово - извлекла из этого Пейшенс?
Мннни некоторое время следила за ним, а потом вдруг встрепенулась:
- Ты говоришь, что она уклоняется от замужества по какой-то очень серьезной причине? А ты уверен, что в противном случае она бы приняла твое предложение?
- Абсолютно уверен.
- Гм! - прищурилась Минни, глядя ему в спину. - Если дело обстоит именно так, - менторским тоном заявила она, - тогда, насколько я понимаю, все ясно.
- Ясно? - Вейн развернулся и пошел к кровати. - Окажите любезность, поделитесь со мной своим открытием!
- Да это же само собой разумеется. Если Пейшенс не отталкивает тебя, то, вероятнее всего, она тебя любит.
- Ну и что? - спросил Вейн, ничего не понимая.
- А то, что она видела, как мучилась ее мать, выйдя замуж за человека, которого она любила, но который не любил ее и которому были безразличны ее чувства.
Вейн задумался.
- Если хочешь заставить Пейшенс изменить мнение, - многозначительно вскинув бровь, сказала Минни, - ты должен убедить ее в том, что с тобой ее любви ничто не грозит, что ты ценишь ее чувства, а не считаешь их камнем на шее. - Она поймала взгляд Вейна. - Ты должен убедить ее в том, что тебе можно доверить ее любовь.
- У нее нет повода не доверять мне! - огрызнулся Вейн. - Я бы никогда не повел себя так, как ее отец.
- Ты это знаешь, и я это знаю. Но откуда ей-то знать об этом?
Вейн не мог стоять на месте и опять стал ходить: от кровати кокну и обратно. Помолчав, Минни пожала плечами и сложила руки на коленях.
- Забавная штука - доверие. Люди, у которых нет причин кому-либо доверять, всегда настороже и готовы защищаться. Лучший способ завоевать их доверие - оказывать им точно такое же доверие, причем безоговорочное.
Вейн что-то возмущенно буркнул.
- Ты должен доверять ей в той же степени, в какой хочешь, чтобы она доверяла тебе, - решительно закивала головой Минни. - Если, конечно, ты намерен добиться ее руки. Думаю, ты именно к этому стремишься, а?
***
Вейн, ища ответ на вопрос Минни, не забывал и о других важных делах. Через полчаса после визита к Минни он появился в уютной гостиной особняка на Райдер-стрит, где обитали сыновья его дяди Мартина. Габриэль, как сообщили Вейну, все еще был в кровати. А Люцифер находился в столовой. Он расправлялся с ростбифом, когда в комнату вошел Вейн.
- Ну и ну! - Люцифер потрясение уставился на каминные часы. - Чем мы обязаны столь неожиданному и даже поразительному визиту? - Он подвигал бровями. - Какие-то новости?
- Прибереги свои эмоции до лучших времен. - Вейн сел за стол и взял кофейник. - Отвечаю на твои вопрос: дело касается жемчуга Минни.
Люцифер, сбросив беззаботность, сразу же стал серьезным.
- Жемчуг Минни? - Он на секунду задумался. - Двойная нить, тридцать дюймов, великолепно подобран. Еще серьги, не так ли?
- Так. - Вейн внимательно взглянул на него, - Все пропало.
- Пропало? - ошеломленно заморгал Люцифер. - Ты хочешь сказать, украдено?
- Так мы полагаем.
- Когда? И каким образом?
Вейн вкратце обрисовал ему ситуацию. Каждый член коллегии Кинстеров имел свою область интересов. Люцифер интересовался драгоценными камнями и украшениями.
- Я заехал попросить тебя кое-что выяснить,- сказал Вейн. - Если вору все же удалось сбыть жемчуг, То он обязательно должен пройти через Лондон.
- Скорее всего, - кивнул Люцифер. - Любой стоящий скупщик краденого попытался бы заинтересовать обитателей Хаттон-Гардена.
- Которых ты знаешь.
Люцифер улыбнулся:
- Вот именно. Предоставь это мне. Я сообщу, как только что-нибудь выясню.
Вейн допил свой кофе и встал.
- Обязательно сообщи.
***
Через час Вейн снова был на Олдфорд-стрит. Забрав еще сонную Пейшенс, он усадил ее в кабриолет и покатил к парку.
- Что-нибудь есть новое? - спросил он, поворачивая на тихую улочку.
Зевнув, Пейшенс покачала головой:
- Если и есть что нового, так только то, что Элис стала еще более странной. Она отклонила приглашение Онории. Когда Минни спросила почему, Элис зыркнула на нее и заявила, что мы все дьяволы.
Вейн усмехнулся:
- Как ни забавно, но она не первая вешает на нас этот ярлык.
- Отвечая на твой следующий вопрос, докладываю: я говорила со Слиго. Оставшись одна, Элис не совершила ничего примечательного. Она удалилась к себе очень рано и сидела в своей комнате весь вечер.
- И молилась о спасении от дьяволов. А Уиттиком был на балу?
- Да. Уиттиком не одержим всякими пуританскими крайностями. Как говорит Джерард, он весь вечер беседовал с представителями старшего поколения Кинстеров. Джерард предполагает, что он прощупывал почву в поисках вероятных покровителей, хотя неизвестно, для каких целей. Джерарда, естественно, нельзя назвать беспристрастным наблюдателем, тем более когда дело касается Уиттикома.