Одар вышел из комнаты, вошла Майра.
— Я хочу знать, что это было? — спросила она, встав возле Савенека.
Он покачал головой.
— Я что-то пропустил? — он надеялся, что Рема и Дармик не сердились, что он ушел раньше. Но он закипал. Чтобы сохранить репутацию сияющего принца, он убежал оттуда.
— Нет, — она прижала ладонь к стеклу. — Хотя, — она печально улыбнулась Савенеку поверх плеча, — когда Одар помог Аллиссе встать и увел из зала, Кердан погнул ложку.
— Кердан и Одар недолюбливают друг друга.
— Это я поняла.
Савенек встал за ней, опустил ладонь поверх ее. Он переплел пальцы с пальцами Майры, склонился и шепнул ей на ухо:
— Наконец, мы одни.
— Твои стражи у входа в комнату.
— Тут темно, так что они нас не видят, — он скучал по Апетаге, где они были вдвоем.
— Итак, — она прильнула к нему, — чем займемся?
Он провел ладонями по ее рукам.
— В Апетаге ты мне нравилась больше.
— Как так?
— Меньше одежды, больше кожи, — он обвил ее руками, опустил подбородок на ее плечо. В Апетаге было жарко и влажно, но в Империоне было холоднее, это влияло на одежду. Даже в темноте он видел, как она покраснела. — Я скучал по этому, — он поцеловал ее в щеку.
— У меня вдруг оказалось много врагов при дворе, — Майра сменила тему.
Это его удивило.
— Почему?
— Потому что все женщины влюблены в тебя.
— Не заметил.
— Врешь, — она улыбнулась. — Но ответ правильный.
— Знаю.
Она повернулась в его объятиях лицом к нему. Он склонился и поцеловал ее. Рот Майры слился с его. Он скользнул ладонью по ее спине, запустил пальцы в ее мягкие волосы.
Кто-то кашлянул с порога. Майра вздрогнула. Савенек рассмеялся, отошел от нее на шаг и повернулся, чтобы понять, кто им помешал. При виде Неко в дверном проеме, скрестившего руки на груди — свет их коридора бросал тень на его лицо — Савенек выругался.
— Когда я сказал, что ты можешь ухаживать за моей дочерью, — сказал Неко, проходя в комнату. — Я имел в виду не это.
— Мы просто говорили, — сказала Майра.
— Вы одни в темной комнате, и вы точно не просто говорили, — Неко сделал еще шаг к ним.
Савенек заметил кинжал за поясом ее отца.
— Простите, сэр, — сказал Савенек. — Я не хотел оскорбить. Просто рядом с вашей дочерью у меня кружится голова.
— Наверное, потому что ваши губы были соединены, — отчеканил Неко, и холодок пробежал по Савенеку.
— Я прослежу, чтобы мы все время были под присмотром, — сказал Савенек Неко, одному из величайших военных командиров всех времен. Черт. — Я люблю и уважаю вашу дочь. Обещаю, ничего неподобающего не случится.
— Майра, подожди меня снаружи.
Майра кивнула и поспешила из зала, оставила Савенека одного с Неко.
Неко остановился перед Савенеком.
— То, что ты — принц Империона и сын моего лучшего друга, не значит, что я позволю тебе жениться на моей дочери.
Слова вонзались в Савенека как острый нож.
— Верно, — Неко склонился, попал в личное пространство Савенека. — Ты должен заслужить право жениться на ней. Ты будешь уважать мою дочь. Обходиться с ней так, как хочешь, чтобы обходились с твоей сестрой. Я больше не увижу вас целующимися в темной комнате. Мы разобрались?
— Да, сэр, — пот выступил на лбу Савенека.
— Встретимся завтра утром перед завтраком.
Савенек хотел спросить, зачем, но знал, что не стоит. Натенек хорошо его обучил.
— Да, сэр.
— Нам нужно провести время вместе, — объяснил Неко. — Так я смогу оценить твое достоинство.
Савенек сглотнул.
Неко повернулся уходить. Он замер у двери.
— Будь в тренировочной одежде.
Ох, Савенек не хотел бороться с Неко.
— Да, сэр. Буду ждать.
Неко гулко рассмеялся.
— Ты просто не знаешь, что тебя ждет.
* * *
Савенек пошел к крылу Неко. Он вытер ладони о штаны. Снова. Он не помнил, когда в последний раз так нервничал.
Неко вышел из тени, преградил путь.
— Рад, что ты вовремя.
Савенек промолчал. Он просто кивнул, ждал, пока Неко поведет его.
— Свободны, — сказал Неко стражам Савенека. Мужчины ушли, и Неко зашагал по коридору прочь от комнат, махнул Савенеку идти за ним.
Савенек не знал, должен идти рядом с Неко или за ним. Он пошел за ним. И решил не болтать зря.
Они прошли в тренировочный зал королевской семьи на первом этаже. Солнце еще не встало, и небо снаружи только становилось серым.
Неко обошел комнату по краю, зажигая факелы.
— Знаю, Натенек учил тебя, и тебя растили в Братстве.