— Почему ты ничего не сказал? — она попросила бы Кердана присоединиться.
— Я не знал, решил ли он защищать тебя, шпионить или увидеться с тобой.
Кердан заметил Аллиссу и пошел в ее сторону. Он добрался до их стола, сел на пустой стул.
— Почему ты не в замке? — осведомился он.
— Мне нужен был перерыв, — сказала она.
— И мне, — признался он.
— Ты один? — или взял кого-то из своих?
— Я пришел сам. Решил, что рассекцу и одному сложно слиться. Будь нас больше, стало бы только сложнее.
— Умно, — буркнул Савенек, сделал еще глоток эля. — Я не оставлю сестру наедине с тобой.
— Я и не просил.
— Я пришла сюда отдохнуть, — сказала Аллисса. — Можете не спорить хоть одну ночь?
Кердан постучал пальцами по столу.
— Приятно видеть тебя в нормальной одежде, — сказал он ей.
— Это не нормально. Платья — нормально.
— А мне больше нравится это.
— Ты предпочитаешь меня в образе простолюдинки?
— Не так, — он приподнял бровь, вызывая радость у Аллиссы. — В образе бойца.
Савенек застонал.
— Не верится, что мне придется сидеть и слушать это.
— Уж прости, — сказал Кердан. — Аллисса, хочешь станцевать? Так твоему брату не придется нас слушать.
— Буду рада, — она встала и пошла за ним к танцующим. В последний раз она танцевала с ним в таверне в Рассеке.
Он сжал ее талию, игриво притянул к себе, чтобы ее грудь прижалась к его. Она поймала его взгляд, затаила дыхание. Он погладил ее щеку тыльной стороной ладони. Она ощущала, что все танцевали вокруг них, а они с Керданом просто стояли, но ей было все равно. Глаза Кердана выражали многое. Печаль — наверное, за потери в войне. Счастье, ведь он был с ней. Гнев — на то, что Жана сделала с его королевством, и что его отец допустил такое. А еще стремление к миру, счастью и светлому будущему.
Она привстала на носочки, поцеловала его в щеку и с неохотой отошла на шаг, чтобы они могли танцевать.
— Ты права, — сказал он. — Тут таверны не такие, как у меня.
Музыка стала быстрее, и люди хлопали два раза, потом топали два раза.
— Наши тихие, по сравнению с вашими. Никаких сражений, — она все еще помнила, как он бился с мужчиной в ринге. Это было красиво. Ей нравилась грубая сила Кердана и то, как двигались его мышцы, пока он сражался.
— Почему у тебя такое хитрое лицо? — спросил он.
— У меня? — он не мог знать, о чем она думала.
— Да, у тебя.
Ее лицо стало горячим.
— Теперь придется тебе сказать.
Было сложно говорить поверх музыки, разговоров людей, хлопков, топанья и звона кружек. Но зато никто не услышал ее, когда она ответила:
— Я просто вспомнила, как ты бился без рубашки.
Он склонился, его губы задели ее левое ухо. Она замерла, не могла двигаться, пока он был так близко.
— Я был бы не против посмотреть на тебя в такой ситуации, — он низко рассмеялся.
Ее ноги стали слабыми, она чуть не упала на месте. Кердан сжал ее локти, удержал на ногах. Тут стало жарко, или так казалось только ей?
Началась следующая мелодия. Эта была быстрой, обычно звучала на праздниках. Аллисса хлопала три раза, топнула. Она повернулась вправо, влево, топнула еще. Кердан быстро подхватил танец, подражая ей. Музыка ускорилась, и танец стал быстрее. Аллисса невольно улыбалась, глядя, как Кердан не отставал от нее. Песня кончилась, и все застучали по столам или бару, пока танцевавшие хлопали музыкантам.
— Мне нужно выпить, — Кердан тяжело дышал.
Аллисса прошла к столу, где сидел Савенек, пока Кердан пошел к бару за напитком.
— Как ты можешь выйти за рассекца? — спросил Савенек, с отвращением кривя губы.
Она закатила глаза.
— Я чуть не вышла за принца Френа. В чем разница?
— Рассек — наш враг.
— Был.
Он провел руками по волосам.
— Мне сложно ему доверять.
— Знаю, — и она понимала его неохоту доверять ему. Но Дармик, Неко и Натенек поручились за Кердана. Разве мнение трех важных мужчин Империона не хватало Савенеку?
— Я не могу решить, кто мне нравится больше. Кердан или Одар, — буркнул Савенек.
— Не важно, потому что я люблю только одного из них.
Савенек приподнял брови и слабо улыбнулся.
— Логично.
Кердан присоединился к ним.
— А куда тут ходят, если хотят сразиться? — он сделал глоток из кружки.
— В армию, — ответил Савенек.
— Он не об этом, — сказала Аллисса. — В Рассеке в тавернах дерутся. И делают ставки на победителя.
— Может, Рассек нравится мне чуть больше, — протянул Савенек.