— Кердан говорил искренне. Твоя мама услышала его и дала согласие.
Ее отец не шутил? У Аллиссы будет время с Керданом?
— Спасибо.
— Но, — сказал Дармик.
Всегда было «но».
— Я прошу тебя не танцевать с ним сегодня.
— Почему? — как принцесса, она должна была танцевать с королевичами. Не было смысла пропускать Кердана. Людям это не понравится.
— Несколько причин, — сказал он. — Дело в том, что когда вы с Керданом вместе, всем ясно, что вы любите друг друга.
И стало ясно, почему Майра позвала Кердана танцевать. Не по доброте душевной, а потому что Дармик ей сказал. Аллисса вздохнула.
— Когда? — спросила она у отца.
— Позже ночью. Попроси Марека отвести тебя в королевские покои через час. Кердан перехватит тебя по пути. Но к полуночи ты должна вернуться в свою спальню. Ясно?
Она будет с Керданом. Одна.
— Сотри улыбку с лица, — сказал Дармик.
— Мне и улыбаться нельзя?
— Вот так — нельзя.
Она разглядывала строгое лицо отца, пытаясь понять, дразнит ли он ее.
— Я рад, что вы с Керданом счастливы вместе, — сказал он с теплой улыбкой на лице. — Я не видел такого, когда ты была с Одаром.
Она не могла перестать улыбаться. Хоть ее королевство было на грани войны, и Тельмена пыталась свергнуть ее семью, она была счастлива. Она как-то знала, что, как бы все ни сложилось, она переживет испытания вместе с Керданом.
* * *
Аллисса прошла с Мареком в королевские покои, предвкушая время наедине с Керданом.
Брукфель вышел из теней, преградил путь.
— Принцесса, — он поклонился. — Король хочет, чтобы я отвел вас на крышу.
Аллиссе нравилось, как Кердана называли королем. Она хотела взять Брукфеля за руку, но он резко повернулся и пошел по коридору. Аллисса и Марек поспешили за ним.
— У рассекцев другие манеры, — тихо сказал Марек.
Она не ответила, слов не было. Они поднялись на крышу. Когда они добрались до вершины, Марек попросил ее остановиться там и быстро осмотрелся.
— Крыша безопасна, — сказал Марек, вернувшись. — Я подожду на лестнице с Брукфелем, чтобы вы побыли наедине. Если что-то нужно, крикни.
— Спасибо, — Аллисса сжала руку Марека и вышла на крышу. Она часто приходила сюда, потому что никто из придворных не знал об этом скрытом сокровище. Эта часть замка была создана для любования звездами. Крыша была ровной, окруженной низкой стеной, и было легко видно небо и город.
Кердан стоял в центре крыши, ждал ее.
— Ты прекрасна.
— И ты очень красивый в этой тунике, — спереди был вышит герб Рассека. — Выглядишь как король.
— Знаю, — его плечи опустились. — Я хочу надеть форму армии и пойти к своим людям. Но это уже не моя судьба.
Аллисса взяла Кердана за руку, подвела к краю крыши, где была низкая стена. Она прислонилась к ней, смотрела на мерцающие огоньки города вдали.
— Моему брату тоже сложно привыкнуть к новому положению, — она не знала, говорили ли Кердан и Савенек об этом, когда уходили шпионить вместе. — Сложно, когда ты ждал, что жизнь пойдет по одному пути, оказаться на другом.
Кердан встал за ней, обвил руками ее талию и опустил голову на ее плече.
— Я знал, что буду королем. Я ошибочно полагал, что буду тогда старше. Намного старше. Я думал, что буду управлять армией, свободно ходить по земле.
Аллиссе повезло вырасти с осознанием, чего от нее ждали. Она была все ближе к становлению императрицей, но ощущала себя готовой. А Кердан не хотел сидеть весь день в замке.
— Нам нужно будет обсудить, как мы будем управлять двумя большими королевствами.
— Дел будет по горло, — Кердан поцеловал ее в щеку и отпустил. Он встал рядом с ней и смотрел на город.
Она ощущала, что его беспокоило что-то еще.
— Что такое?
— Я знаю, что ты считаешь моего отца только злодеем, но я скучаю по нему.
Король Дрентон был злодеем. Он убивал, терзал, вредил тысячам людей. Она была рада, что он был мертв.
— Несмотря на мои чувства, он был твоим отцом. Я понимаю, что ты скучаешь по нему. Это естественно.
Кердан подвинулся к ней, прислонился лбом к ее лбу.
— Я отчасти ненавижу его. Я не знаю, насколько он был вовлечен в смерть моей матери, но он был вовлечен. Он был жестоким и подлым. Он привел в наши жизни Жану. Позволил ей принести в Рассек бедность.
— И все же он был твоим отцом.
— Да, — он впился в нее глазами. — И это одна из причин, по которым я тебя люблю. Я не только могу говорить с тобой открыто, но ты еще и понимаешь. Я очень скучал по нашим разговорам.
— Я думала, что сводила тебя с ума своей болтовней.