— Согласен, — заявил Кердан. — Я подпишу договор.
— И мы, — сказал король Вискор. — Мне надоело сражаться и бороться.
Король и королева Дромиена согласились.
— А Меления? — спросил король Теон. — Кто управляет тем королевством?
Хороший вопрос. Аллисса знала, что Рассек убрал отряды из Мелении. Королевство все еще пыталось оправиться после бойни, произошедшей там.
— У кого-нибудь есть предложения? — спросила Рема.
— Думаю, нам стоит оставить Мелению разбираться в этом самой, — сказал Кердан. — Уверен, там остался кто-то живой из королевской семьи, который может править.
— Вот только, — сказал Теон, — их тут нет для подписания договора.
— А если мы оставим место для будущего правителя Мелении? — предложила Рема. — А потом, когда он или она займет престол, мы пригласим на подписание договора?
Согласились все, кроме Апетаги.
— Король Теон? — сказала Рема. — Вы согласны?
Он заерзал на стуле, огляделся.
— Да, — сказал он, наконец. — Я соглашусь на эти условия.
— Отлично. Мой писарь составит договор для нашего подписания, — Рема сцепила ладони.
Кердан хотел что-то сказать, когда дверь открылась, и вошли король и королева из Тельмены. Аллисса отметила, что принца с ними не было. Она надеялась, что Неко или Натенек следили за ним, пока королевские семьи встречались.
Король Метек и королева Кора сели за стол. Король стал что-то говорить, но Рема прервала его:
— Как только мой писарь закончит, договор будет передан всем для чтения и подписания.
— Вы не должны были начинать без меня, — сказал король Метек.
— Не нужно было опаздывать, — Кердан хмуро посмотрел на Метека.
— Я не подпишу договор, пока не выскажусь, — сказал Метек.
— Мы просто согласились на перемирие, — сказала ему Рема. — Мы все хотим сохранять свои границы.
— Это неприемлемо.
Тишина окутала комнату.
— Почему нет? — осведомился Кердан.
— Я не буду отвечать тебе, — сказал Метек.
Рема склонилась вперед.
— Мы узнали, что король Метек верит, что он должен быть императором Империона. Я права? — спросила Рема у короля.
— Я должен быть, — ответил он.
— Так вы не ищете мира. Вы пришли убить меня или свергнуть.
Король прищурился, глядя на Рему.
— Я тут для свадьбы.
— И чтобы объявить войну моему королевству, — она будто бросила перчатку на стол.
Аллисса не знала, как король ответит. Все в комнате словно затаили дыхание, ждали, что он скажет.
Кердан заговорил следующим:
— Почему вы думаете, что должны править Империоном?
— Насколько вы знаете, предыдущий император Хамен был моим дядей. Рема убила его и свергла, — король скрестил руки, хмуро глядя перед собой.
Рема кашлянула и сказала:
— Он не был настоящим императором. На нем не было татуировки законного правителя.
— Я должен править Империоном, — заявил Метек.
— Я могу показать документы вековой давности, — сказала Рема. — Я докажу вам и всем тут, что я — полноправная наследница, а у вас нет прав на престол. Как только я покажу вам все, я потребую, чтобы вы подписали договор о перемирии и оставили нас в покое.
— Я этого не сделаю.
— Интересно, — Дармик заговорил впервые. — Император Хамен был моим отцом. Я на троне Империона. Ты — мой кузен. Почему же у тебя прав на престол должно быть больше, чем у меня?
— Ты убил свою сестру, Жану, — сказал король. — Мою племянницу. Я помогал ей годами, когда ты безжалостно изгнал ее из Империона.
Аллисса поджала губы, чтобы сдержаться. Она хотела закричать Метеку, что Жана была лживой и кровожадной, что она получила по заслугам. Одар сжал ее ногу. Это помогло ей совладать с собой.
— Я прошу оставить Империон в покое, — сказал Дармик. — Не заявлять о захвате королевства. Жить в мире.
Король Метек повернулся к королю Теону.
— Ты согласился на этот бред?
— Мы — да, — сказал Теон.
Аллисса посмотрела на старших, Паттеона и Кондитто. Их головы были опущены, и она не видела их лица.
— Почему? — осведомился Метек.
— Нам не нужна война, — заявил Теон.
— Но мы договорились, — тихо и яростно сказал Метек. — Мы не будем вас защищать, если вы отступите.
— Вы не можете управлять всем континентом, — сказал Теон. — И если мы нападем на Империон вместе и проиграем, Империон получит весь континент. Соглашаясь на договор о мире, мы сохраним власть над Апетагой. Это меня устраивает.