— Подумаю, — тихо отвечаю и отступаю.
Алекс убирает руки за спину, пока я шаг за шагом отхожу.
— Можно только личный вопрос?
— Рецепт сыра не скажу. Он неудачный, — боже, я шучу? Я отпустила шутку в глазах Эдера?
— Ты его любишь?
Спотыкаюсь, но не падаю. В душе сумятица, которая вызывает легкую тошноту и резь в межреберье.
Сказать правду? Соврать? Алекс Эдер не сплетник и не болтун. В этом вопросе ему есть доверие. Было. А сейчас…
— Нет, — облизнувшись, отвечаю.
— Тогда почему?
— Почему я с ним? — свой вопрос Алекс не задал полностью, но мне стало понятно все и так, — Он — выгодная партия. Солидный мужчина, с которым можно появиться в обществе. Он не требует от меня того, что я не в состоянии дать. Мы подходим друг другу.
Алекс склоняет голову и поднимает ее уже с довольной улыбкой на лице. Я сначала решила, что мой ответ его расстроил, но нет. Ошиблась.
— До вторника? — спрашивает.
Вторник. Семь утра. Бег. Как гонщик смог просочиться в мою размеренную, выверенную по пунктам жизнь?
Не отвечаю, потому что я еще ничего не решила. Ни про совместные занятия спортом, ни про дружбу. А главное, нужен ли мне друг в виде бывшего? Звучит нелепо.
Глава 14. Марта
— Воды? — Алекс протягивает мне бутылку, когда я только спрыгнула с беговой дорожки. Пот льется градом, потому что установила высокий режим. Еще и с подъемом.
Хватаюсь за протянутую тару и верчу в руках. Он же из нее пил?
Не брезгую, но думать потом о том, что «поцелую» горлышко там, где делал это Эдер до меня, не хочу. Я с горем пополам разрешила себе изредка общаться с гонщиком. Раз никак не убежать от его присутствия, приходится мириться.
— Возьму из раздевалки свою, — возвращаю, потерев хрустящий пластик.
И надо было забыть!
— Я из нее не пил, — летит в спину.
Это останавливает, и я оборачиваюсь, создавая скрип резиновой подошвой своих кроссовок. Раздевалки в другом конце зала, а времени на тренировку осталось не так много.
— Я не вру, — его брови ползут вверх, и становится неловко, что я об этом подумала. Ни один нормальный человек не предложит свою индивидуальную бутылку, если он к ней уже прикасался.
— Я и не сказала, что ты врал.
— Но посмотрела с недоверием. Так вот: я не пил из нее.
— Да верю, верю, — и выхватываю пластиковую тару из его рук.
Наши взгляды в этот момент не отлипают друг от друга.
Пью жадными глотками. Целых сорок минут активных занятий. Мое сердце работало на пределе, а мышцы от напряжения вот-вот лопнут. Тяжесть в стопах непередаваемая. Вода сейчас выглядит как спасение от смерти.
— Спасибо.
Возвращаю, оставив чуть меньше половины. Алекс присасывается к своей бутылке, без вопросов допивая до донышка. Сминает тонкий пластик и выбрасывает в рядом стоящую урну.
Внимательно смотрю.
По его вискам стекают крошечные капли пота, делая волосы влажными. Футболка мокрая насквозь, а шея блестит. Губы после утоленной жажды стали ярче. Он их поджимает и одновременно сводит брови вместе.
— Что? Я не брезгую, — отвечает на вопрос в моих глазах.
— Я стою и молчу.
Он посмеивается.
— Алекс, не поможешь? — типичный американский акцент врывается между нами шаровой молнией.
Это та рыжая. Из ресторана.
Семь утра, а она уже накрашена для вечернего званого ужина. Короткие шорты, топ. Ну и распущенные волосы скорее вызывают недоумение, нежели восхищение. Это как минимум неудобно.
— Тиффани, — Эдер сладко улыбается, согнув руку в локте и облокотившись о стену. Поза шестнадцатилетнего подростка из фильмов про американскую школу. Этакий плейбой, звезда футбола и мечта всех: от директрисы до ботанши.
Надо бы оставить этих двоих ворковать. Но любопытно же.
Выдерживаю неприятный взгляд рыжей Тиффани, ответив ей выученной улыбкой модели, за которой она и не увидит ехидства при всем желании.
— Помощь нужна. Вон с тем тренажером, — длинным пальцем указывает на беговую дорожку, с которой недавно спрыгнула я.
Ее поведение настолько инфантильно, что хочется попросить гонщика не помогать. Или оставить все как есть. Пусть использует мои настройки.
— С радостью, — отвечает.
Алекс уходит, показывая мне свою спину. Опускаю взгляд на урну, где виднеется смятая пластиковая бутылка. Хорошо, что я пила из нее первая. Кто знает, скольким Эдер мог предложить из нее попить до меня.
Наблюдаю за парочкой на расстоянии. Рыжая смеется, обнажая ровные ряды белоснежных виниров. Ее рот слишком большой, но в модели бы ее взяли. У нее есть некая индивидуальность, несмотря на, уверена, скверный характер. Рост, правда, подвел. Без каблуков я выше нее на целую голову.