— Злишься? — спрашивает вновь, будто бы расстроено.
Не знаю, что ответить.
Шок от встречи прошел, но близость Алекса по-прежнему для меня странная и не уже входит в систему моих координат.
Я научилась жить, зная, что наши пути больше не пересекутся. Несмотря на то что живем в одном городе, возможно, посещаем те же тусовки, и у нас есть общие знакомые, была уверена, что мы самые параллельные из параллельных прямых.
Благотворительный вечер стал исключением, где мы поставили красивую финальную точку. Я поблагодарила его, а он отдал свои деньги погибающим морским обитателям. Мы улыбнулись друг другу и разошлись по своим мирам. Все!
— Мы можем решить, кто в какой день и время занимается, — Алекс присаживается рядом. Его колено слегка задевает поврежденное мое. Шиплю.
Его предложение слегка остудило мою злость, и я почувствовала некий стыд.
Майами — деревня. Мысля здраво, мы и правда могли встретиться, где угодно. А этот клуб хороший, дорогой. И в фитобаре делают зеленый смузи из сельдерея, яблока и ананаса. Помнится, Эдер был помешан на чем-то подобном.
— Перестань. Мы взрослые люди, а ты предлагаешь детский сад, — откручиваю крышку своей бутылки с водой и отпиваю несколько глотков. Вода не унимает тревоги. Я по-прежнему чувствую себя неуютно рядом со своим прошлым.
Администратор приносит мне пакет со льдом, который прикладываю к пояснице. Удар все же был сильным.
— А ты давно здесь? — спрашивает невзначай, пока я сильно сжимаю крошки льда, и они похрустывают под моими пальцами.
Поражает, что мы вновь общаемся как старые знакомые. Он улыбается, я уже тоже.
— Несколько месяцев.
— И что, правда хорошее место?
— Мой менеджер хвалил, — веду бровями, в очередной раз хватаясь за бутылку.
Алекс опирается на свое колено и кладет подбородок в раскрытую ладонь. Смотрит на меня задумчиво, когда я пробегаюсь взглядом по его одежде, волосатым лодыжкам и идеально белым кроссовкам.
Зал понемногу начинает наполняться людьми. У нашего разговора появляются свидетели, а я помню, чего мне стоило чтение сплетен после нашего расставания с Эдером. Новостные паблики и желтые прессы взрывались от едких комментариев.
— Что ж, пора возвращаться к занятиям, — неловко поднимаюсь со скамьи, откинув пакет с растаявшим льдом.
— Ты во сколько заканчиваешь? — суетливо спрашивает. Успеваю отвернуться, — могли бы выпить кофе.
Открываю рот и закрываю его от третьего шока за прошедшие двенадцать часов.
— Я перед тобой виноват, — упирает руки в бока. Мне не перестает казаться, что он волнуется. Вспоминая, каким был Алекс Эдер, я действительно верю, что он чувствует за собой вину.
Ну а сукой я стала не стопроцентной.
— Хорошо, — отвечаю, поведя плечом.
Боль в пояснице стихает. Но в груди нарастает жар. Колени печет, и уже обдумываю, как буду убирать красноту. Съемка в купальниках, и мои ноги должны быть идеальными.
— По-дружески, — добавляет.
Хмыкаю.
— Разумеется, — закатываю глаза, отвернувшись от Эдера.
Глава 5. Марта
— Капучино? Или американо? — спрашивает так, будто мы каждый день после занятий усаживаемся в кафе и выпиваем запретную чашку кофе. У Эдера вышло очень легко и непринужденно, словно так и надо.
Я бы выбрала ванильный раф, но такого предложения не поступало, да и невежливо как-то. Мы давние знакомые, случайно встретившиеся. Ванильный раф — это что-то про друзей, доверие и свободное общение.
— Американо, — говорю, чуть подумав.
Приглашение было на кофе.
Сев напротив и откинувшись на спинку стула, Алекс начинает меня разглядывать. Без наглости, но с интересом и довольно въедливо. Его льдисто-серые глаза напоминают мне того Алекса, кто покупал мне фиолетовое платье.
Под напором его взгляда становится неуютно. Он практически не моргает.
Я не понимаю, что ему нужно.
— Слышала, что этот сезон у вас не такой успешный, как прошлые два? — спрашиваю, разряжая обстановку.
— Интересуешься гонками?
Слегка краснею.
Новость выскочила внезапно, как вирусный ролик. Я не искала информации, не шерстила интернет, из всех спортивных пабликов удалилась. Если прощаться, так отрезать от себя все.
— Нет. Прочитала случайно.
— Не всегда все идет так, как хотелось бы.
Нам приносят по чашке горячего кофе. Алекс тоже заказал американо.
— Желаю, чтобы все наладилось, — опустив взгляд на кофе, говорю.
Мои пожелания искренние. Я не держу зла на Алекса. За наше прошлое-то уж точно. Эдер дал мне то, о чем я и просила — защиту. Все остальное — розовые мечты наивной девочки Марты Вавиловой, плюхнувшейся бомбочкой в роскошную жизнь с классным гонщиком. Не влюбиться было нереально.