— Я не принимаю подарки дороже ста долларов, Стеф, — чуть посмеиваясь, отвечаю.
— Сто долларов, — вздыхает. — Крошечный букет.
— И его бы я приняла, а вот серьги в несколько десятков тысяч долларов — нет, — веду бровями. Хотя и цветы-то от Стефа я ни разу и не получала.
— Вчера за танец с тобой кто-то выложил больше двух миллионов…
Два с половиной, если быть точной. Отодвигаю от себя тарелку и допиваю вино. Не хватало еще вспоминать Эдера на вечере со своим мужчиной.
— Они пошли на спасение морских обитателей, а не мне, — скрестив руки и наклонившись к столу, говорю одними губами. Сегодня в макияже у меня акцент на глаза, а не на губы.
Стеф довольно симпатичный мужчина. В его волосах уже блестит седина, а глаза черные, смоляные.
Мы познакомились на одном из показов. Все произошло как-то просто, если не буднично. Таких историй миллион в сети. Стеф подошел, сказал пару комплиментов и пригласил на ужин. Я согласилась, потому что мужчина показался мне галантным, уверенным в себе и не отпускал сальных шуточек в адрес моделей. В конце концов, это был просто ужин.
За ним последовал второй, третий. На пятом он поинтересовался, можно ли меня считать его женщиной. Я побледнела и будто бы проглотила язык. Такого еще никто и никогда не спрашивал. Купилась, как девчонка.
Наши отношения со Стефом немного пресные и в чем-то скучные, но мне в них хорошо.
— Морские обитатели, — Эванс усмехается, и у его глаз растекаются сотни лучиков.
Стефан Эванс обаятельный, перспективный, неназойливый и ценящий мое пространство, время и ресурс, и видящий во мне привлекательную женщину.
— Приятно, что ты в чем-то еще осталась наивной.
— Это комплимент?
— Разумеется. Капля женской наивности всегда будет в плюс.
— Капля?
— Именно так.
Я довольна. Наш сухой разговор не несет никакого для меня риска. Все просто, понятно, по-деловому. Правда, и секс такой же… Но я не посмею что-либо изменить. Иначе мой мир покачнется. А я, как выяснилось, не выношу даже легкой качки.
— В следующие выходные меня пригласили на прием в посольство Бразилии. Я сказал, что буду не один.
Стеф никогда не задает вопросы, он делится планами и дает мне выбор: присоединиться к его планам или нет. Ведь у меня тоже есть работа и обязательства.
Так обычно поступают равнозначные партнеры.
— Я освобожусь около трех. Тебя устроит?
— Было бы великолепно. Начало приема в четыре.
Мы вновь друг другу улыбаемся. Я расслабленно откидываюсь на стул и ловлю на себе заинтересованный взгляд Эванса. Понимаю, что сегодняшнюю ночь проведу у него.
Уголок губ Стефа дергается вверх, когда мы оба узнаем о наших планах на ближайшие три часа, лишь взглянув друг на друга.
— Я рад, что тогда решился пойти на показ и встретил тебя, — его голос звучит для меня искренне.
Опустив голову, принимаю его признание.
— Думаю, нам пора, — Стеф встает с места, повторяю за ним.
Он расплачивается с официантом, как вдруг я замечаю входящего в ресторан Алекса Эдера. Готова взорваться, что снова вижу его. Третий раз за сутки не может быть совпадением. Успеваю сделать шаг, чтобы спросить в лоб, но…
Алекс не один. За ним, смеясь, заходит рыжеволосая девушка. Ее кудряшки окружают голову, как облачко. Глаза яркие, синие, губы выкрашены в цвет спелого апельсина. Оба не просто улыбаются, они смеются. Громко, задорно и почти счастливо.
Застываю с заученной модельной улыбкой на лице.
— Марта? — Алекс только заметил меня. Облизнувшись и прочесав отросшие волосы пальцами, смотрит.
— Привет, — здороваюсь сквозь зубы.
— Ты меня преследуешь? — спрашивает с издевкой. Мой смешок застревает в горле. Теперь его шутки такие?
— Мы со Стефом ужинали. И уже уходим.
— Значит, вы освободили столик? Замечательно. Потому что я не бронировал. Хорошее место?
Эванс становится позади меня и кладет руку на талию. Тонко намекая, что я — его, я — с ним.
Со стороны мы со Стефом выглядим, как давно женатая пара. Да, совсем не вяжется с образом той Марты, которую знал Алекс. Сам же Эдер, наоборот, теперь полон жизни.
Сглатываю разочарование, что не я дала эту жизнь. Ведь та Марта могла бы со всей присущей тогда самоотдачей.
— Алекс Эдер, — гонщик протягивает руку моему мужчине и в ожидании смотрит на Эванса.
Стеф чуть медлит. Чувствую, как напряглось его тело, а это случается с ним редко. Никогда.
— Стефан Эванс, — наконец, приветствует и представляется.
Гонщик открыто улыбается — раньше это было редкостью, — на щеках Стефа заиграли желваки. И это тоже редкость для моего мужчины. Он взволнован или вовсе взбешен.