Пока все его внимание было обращено к зеркалу в салоне, на дороге прямо перед ним внезапно появился белый японский автомобиль, который, очевидно, пытался подрезать мужчину на джипе.
— Черт! — Юриан вцепился в руль обеими руками, как когда только учился водить. От силы сжатия на бледных кистях выступили черно-фиолетовые вены.
Дернув руль в сторону леса, он заставил машину съехать с дороги и похрустеть грязным льдом обочины. Взглянув в наружное зеркало заднего вида, судя по которому безумная легковушка пыталась вырулить и вернуться к преследованию, мужчина надавил на педаль до пола.
— Какого хрена!.. — узнав машину, вампир стал еще более обеспокоенным. — Это невозможно. — он поглядывал на водителя легковушки через отражение, но на такой скорости рассмотреть человека было невозможно. — Но номера... — Юриан провел ладонью по нижней части лица, не зная, как еще выразить собственное негодование в пустом салоне. — Правый руль...
Сила джипа была несравнима со скоростью легковушки, а потому догнать мужчину у преследователя, а точнее, преследовательницы, не вышло до самого завершения поездки. У него не было времени, чтобы откладывать задуманное и менять маршрут, а потому, неаккуратно припарковав машину, Юриан быстро закрыл ее и приблизился к массивной деревянной двери на вид заброшенного дома. Положив холодную руку на такую же холодную ручку, он обернулся.
Из маленькой машины, припаркованной еще ужаснее, вылетела такая же маленькая девушка. Нахмурившись и поджав серые губы, мужчина рванул дверь на себя и быстро скрылся в темном здании.
— Нет, стой! — звук каблуков смешался с до боли знакомым голосом, несмотря на отсутствие таковой в мертвом теле. Раздались яростные стуки в дверь – не только кулаками, но и ногами. — Юриан!
В висках раздались два выстрела, будто бы ему только что вышибли мозги. Сколько же дней его имя не произносили так, как произносила его она?
Помотав головой, он некоторое время посмотрел на дверь, после чего стал подниматься на второй этаж, выдавая свое присутствие скрипом ступеней тому, кому повезло еще не услышать вандалку.
Старый дом ветшал с каждым шагом, теряя крепость гнилых досок, прикрытых грязными выцветшими коврами, которые из последних сил старались не пускать холодный воздух из погреба. На стенах из темного дерева висели безвкусные картины с разными по стилю, возрасту и цветам рамами. Некоторые из них были не полностью завешены дырявыми портьерами с паутинами и плотным слоем черной пыли. Дом пах гнилью, сыростью и едва уловимым ароматом сильной любви.
Остановившись напротив ничем не примечательной двери, Юриан огляделся, чтобы убедиться, что это та дверь, после чего медленно ее отворил. Из комнаты быстро выбежал запах живого тела, крови и ее тепло. На протертой ткани кофейной софы сидел сморщенный мужчина. Лицо его было испещрено сетью трещин, точно старое пыльное зеркало на чердаке, которому не повезло разбиться и которому уже никто не уделял былого внимания. Волосы цвета неочищенного серебра больше напоминали пыльную паутину в углу подвала: такую же ветхую и затхлую. Его мягкие, едва ли не бесформенные руки были сложены в замок, а помутневшие от смерти или времени глаза невидимо волновались. Напротив него, на скрипучей кровати лежала девушка среди кровавых простыней, которые она со всей силы сжимала мокрыми, теплыми кулаками.
— Уже вот-вот... — прошептали сухие губы, в то время как неподвижные бело-голубые глаза неотрывно следили за каждым движением рожающей женщины. Он неприятно сглотнул, затем перевел не моргающий взгляд на Юриана.
Расценив это как просьбу, мужчина кивнул и, поставив на тумбу чемодан с медицинскими инструментами, стал натягивать резиновые перчатки, скрип которых не заглушал тихие стоны роженицы.
— Можешь идти. — сухо бросил он приказ хозяину постройки.
Возжелав высказать возражение против чужой наглости, помятый старик бесшумно раскрыл кривой рот, но вместо этого только поднялся с софы с помощью затертой трости и поковылял к выходу.