— У меня новая жизнь, в которой тебе нет места. Выходи. — уже грубее сказал он. — Иначе я тебе помогу.
Его голос тонул в плаче младенца, а уверенность девушки не становилась слабее. Как и раньше, она пахла решимостью и упертостью.
— Я пять лет искала тебя и теперь я поеду с тобой даже если ты живешь с другой женщиной, Юриан. Ты ведь прекрасно знаешь, что я не выйду из этой машины. И ты меня не заставишь, только если убьешь.
— Я тебя не люблю больше. — выплюнул он и сглотнул.
— Зато я люблю тебя. — на измученном бессонными ночами и слезами лице не дрогнуло ни единой мышцы. — Едь.
Его идеальная жизнь, которую он выстраивал все эти пять лет, рушилась с каждой минутой, которую Маргарет проводила в его машине. Она не должна была найти его, не должна была видеть его той ночью и не должна была заставлять его испытывать то, что он пытался забыть уже как пять лет. Возможно, ей даже не стоило подходить к нему и знакомиться восемь лет назад. Но она всегда делала все не так, как он хотел.
Глава 2
Объезжая уже подтаявшие лужи, Юриан нервно напрягал жевательные мышцы и то и дело прикусывал внутреннюю сторону губ клыками. Он не видел ее пять лет. Она пять лет назад похоронила его и лично бросила горстку земли на крышку его гроба. И оба молчали. В джипе даже не была включена музыка, без которой хозяин обычно не передвигался. Ребенок тоже молчал. Она сделала это после того как Марго взяла ее на руки. Просто взяла на руки — ничего больше.
Заметив, как девушка прижала ноги друг к другу и укутала руки в то самое одеяло для ребенка, Юриан нервно сжал губы и щелкнул печку на панели. Там же загорелась красненькая лампочка, после чего в ноги подул горячий воздух, на который лично ему было совершенно все равно.
За окном, которое стало приятно запотевать от тепла, мелькали неказистые голые деревья, выцветшие дорожные знаки и совсем изредка другие машины. Чем дольше они ехали, тем больше становилось машин и тем лучше выглядели знаки. Со временем появились дорожные фонари, которые еще не успели погаснуть, хотя давно уже было светло.
— Пока ты тут, — первым решил заговорить водитель, — выйдешь и положишь ребенка на крыльце. Они еще закрыты, кажется. Никто тебя не поймает.
— Ты просто оставишь ее зимой на крыльце? — округлив глаза, уточнила Маргарет.
— Можешь себе оставить. Не скучно будет возвращаться к маме. — не глядя даже в ее сторону, сказал он.
— Это бездушие. — выдержав паузу, осудила это решение девушка.
— Точно. Ты ведь наверняка знаешь, что его ждало бы в том доме. — съязвил Юриан, чуть сдвинув брови.
— Так расскажи мне. — обиженно глядела на него Маргарет, однако он прекрасно игнорировал это.
— Ее отец вампир. И обычно он сжирает своих детей вместе с пуповиной, пока их мать еще не закончила рожать послед. — как можно более противно сказал мужчина, зная, как к подобной теме относится девушка. — А теперь иди и делай то, что тебе сказали, пока я не сгорел от солнца. — приподняв палец на руле, Юриан указал на розовое небо.
— Фу! — сморщив аккуратный нос, чуть тронутый полупрозрачными веснушками, Марго прижала к себе сверток поближе и вышла из машины. — Меня точно никто не поймает? — уточнила она еще раз, обернувшись.
— Иди уже. — он нервно сжал губы и посмотрел на небо.
Кивнув, Маргарет засеменила к крылечку дома малютки. Отключив печь, Юриан перегнулся через бардачок и захлопнул дверь джипа. Положив сверток на лавочку у двери, после чего принялась убегать на своих каблуках так быстро, как только умела бегать на каблуках. Убедившись, что ребенок там, где нужно, Юриан переключил автомат и нажал на газ. Джип заревел и, чуть пожевав наледь, тронулся с места так скоро, что мужчина слегка откинулся назад.
Продолжая кусать губы изнутри, мужчина ехал по направлению к дому. С силой сжимая ни в чем неповинный руль, он чуть переусердствовал с губой, прокусив кожу собственным клыком.
— Черт!.. — облизав губы, шепнул он, совершенно не чувствуя боли. Только вкус собственной крови. Кислятина. Омерзительная кислятина, которую едва ли можно было пить. Черная, мертвая кровь даже пахла так, словно кто-то действительно умер. Хотя, в целом, это и не было не так. Однако этот запах чувствовали только сами вампиры. Людям же, напротив, нравился запах их крови. Они чувствовали ваниль. И пили. А как только выпивали, умирали. Умирали и просыпались уже более совершенными, но абсолютно несчастными существами. Как и он пять лет назад.