Пойду против общества, против собственных родителей, лишь бы слиться с ней в единое целое. Если только она не прогонит меня, не воспылав ответными чувствами.
Этого я опасался больше всего, а остальное — решу. Только бы Камелия приняла и поняла зародившуюся в моей бессмертной душе истинную любовь. Только бы…
Глава 3. Дождь, подаривший надежду
Словно назойливый кавалер, я настойчиво ухаживал за Камелией, однако, несмотря на все мои старания, так и не был вознаграждён ответными чувствами. Девчонка сторонилась меня, избегая, казалось бы, случайных встреч, которые я так тщательно подстраивал, планируя каждую незначительную мелочь.
Только вот для меня вопреки всему она оставалась самой желанной. Моя недосягаемая мечта, прекрасная, как распустившийся бутон изысканной алесанской розы. Цветка, который так обожаем моими сородичами – детьми ночи.
И я не знаю, действительно не знаю, какой сумбур царил в голове юной Камелии, когда она вновь и вновь отвергала мои искренние чувства, однако я знал одно, что ни за что на свете не отступлюсь от неё. Раз за разом я буду пытаться растопить холодное сердце, не внемлющее моему громкому шёпоту. Потому что эта девушка для меня была подобна неиссякаемому источнику вдохновения, без неё я был никто и ничто. Без Камелии я был лишь пустой оболочкой, хранящей внутри себя едва теплящийся огонь жизни. Живой и мёртвый одновременно…
Как умалишённый, незримой тенью блуждал я за девицей Роуз, пытаясь любыми путями вызнать всю её подноготную. Только вот те крохи информации, которые мне удавалось отыскать о Камелии, не вносили абсолютно никакой ясности.
Она была дочерью старого бедного лекаря, который не нажил за всю свою жизнь и лишнего гроша. Это совершенно не вязалось с его деятельностью, однако факт оставался фактом. Жену свою, Ирию, Энтони Роуз схоронил через пару дней после рождения Камелии. Женщина умерла в родах, несмотря на то что муж приложил все усилия для того, чтобы вызволить любимую из цепких лап смерти.
Энтони горевал о безвременной кончине Ирии, однако новорождённую дочь не оставил без своего присмотра. Вырастил, выкормил, воспитал так, как сумел.
Быть может, и она, моя неприступная Камелия, наделена даром врачевания так же, как и её отец? Не знаю. Только вот гул в голове, что преследовал меня при приближении сильной ведьмы, отчего-то раздавался и в присутствии юной Роуз. Хотя… этого ведь в принципе не может быть. Камелия не могла оказаться ведьмой. Нет! Это невозможно! Ведающие слишком рьяно следят за своими отпрысками. Да и тем более, разве у нищих супругов Роуз, не наделённых особыми дарами, могла родиться чародейка? Нет! Конечно же нет!
А тем временем ясные дни сменяли длинные непроглядные ночи, только я всё по-прежнему бредил своей недосягаемой мечтой, пока однажды она сама не явилась ко мне.
Жалкая, без тени былой горделивости, Камелия стояла под нескончаемым проливным дождём у ворот родового поместья Фад, словно нищенка, ищущая подаяния возле обители верующих. Я как раз возвращался с очередной дружеской вылазки, находясь в весьма весёлом расположении духа, однако, увидев её такую несчастную и потерянную, дурачество тотчас выветрилось из моей головы.
Соскочив с вороного коня, рванул завязки плаща и, сняв его с плеч, накинул на продрогшую Камелию. Она ничего не сказала в ответ. Я не услышал от некогда дерзкой девы ни благодарности, ни протеста. Юная Роуз лишь всхлипнула громко и протяжно, доверчиво прижавшись к моей вздымающейся груди.
- Камелия… Милая… Неужели кто-то в этом городе посмел обидеть тебя словом или делом? Ты пришла ко мне? С ума сойти! Сама пришла! Но почему сейчас, посреди ненастья?
- Максимилиан… Прости, я и правда не знаю, куда мне ещё податься…
- Что же с тобой случилось? – нахмурился я, несмело обняв дрожащее тело девушки.
Она была такой хрупкой и беззащитной, что моя душа в очередной раз дрогнула рядом с ней.
- Ты верно не знаешь, потому как отсутствовал в городе, но… Три дня назад скончался мой отец, внезапно и… Он ушёл тихо, посреди холодной безлунной ночи. У меня даже не было шанса проститься с ним…
- Соболезную твоей немыслимой утрате. Обещаю, я позабочусь о старине Энтони. Займусь похоронами и…
- Всё сделано. Я собрала все сбережения, что отец хранил в доме, и предала его мёртвое тело сырой земле. Только вот…
- Договаривай, Камелия, что не так?
- Мне всего двадцать, Максимилиан. У меня нет ни профессии, ни даже призвания. Я не смогла получить образования из-за нашего с отцом бедственного положения. Всё, что я могу, — это стирать, готовить, прибираться в доме и ещё…