- Что? – недоумевал я, пытаясь понять, к чему клонит расстроенная девушка.
- Травы, цветы… Знания всплывают, казалось бы, из ниоткуда. Ты не поверишь, но я словно ведающая матерь знаю их назначение, какие нужно смешать, чтобы получить целебный настой, и наоборот. Однако же я не ведьма и попросту не могу ей быть.
- Постой, что ты хочешь этим сказать?
- Максимилиан… Как ты и сам понимаешь, мне некуда идти и не к кому обратиться за помощью. Кроме тебя.
Камелия подняла на меня заплаканные глаза, изумрудный свет которых проникал прямо в душу, прожигая насквозь, словно раскалённый кинжал. Её боль была моей, словно я уже давно разделил свою жизнь на двоих, и теперь страдания Камелии стали моими. К горлу подкатил ком, который, как ни старался, я не мог сглотнуть. Сердце пропустило удар...
А между тем Роуз продолжила свой сбивчивый рассказ.
- Хозяин дома, в котором мы ютились на пару с отцом, прогнал меня, едва понял, что я не смогу оплатить очередной месяц проживания. Мне страшно, Максимилиан, я осталась одна в огромном и отнюдь не спокойном мире, без поддержки и малейшей защиты. Осталась на улице без единого лисана за душой…
- Прости, Камелия, но сейчас я совершенно сбит с толку и не совсем понимаю, какой помощи ты ждёшь от меня.
- Максимилиан… Я прошу тебя. Нет, молю! Выдели мне хоть какой-то угол в своём поместье. Я согласна на любую, самую чёрную работу. Готова трудиться не покладая рук за нехитрую еду и ночлег. И жалованье я не потребую, даже пары лисанов. Только прошу — не прогоняй прочь. Мне некуда, совершенно некуда идти, я словно нахожусь на распутье дорог…
- Глупая! – крепко обнял я растерянную девчонку, прижимая к себе. – Ты ведь знаешь, как я отношусь к тебе? Знаешь, что действительно нужна мне. И отнюдь не в качестве прислуги.
- Но как же… - замешкалась Камелия. – Я ведь не знатного рода, а потому твоя семья никогда не одобрит этот неправильный по их меркам союз.
- Мне всё равно. Разве может что-то изменить то, что моё сердце принадлежит только тебе? Я огорчён, признаюсь, тем, что так и не смог завоевать ответного чувства. Видимо, пламени не суждено разгореться из тлеющих искр... Кто знает, возможно, будь я более настойчив, всё могло бы сложиться иначе, но...
- Смог… - тише, чем нужно, проронила девушка. - Я полюбила тебя с первого взгляда, с первого звука твоего голоса. Ещё там, на цветочном поле, поняла, что мне не жить без твоих бархатных глаз, завораживающих непостижимой тайной. Только вот… Вампиры, они ведь не женятся на простолюдинках. А потому я старалась держаться от тебя на расстоянии, Максимилиан Фад, дабы не пытать ложных надежд.
- Так значит?.. - не мог поверить я внезапно свалившемуся на меня счастью. – Все твои отказы были лишь… прикрытием? И резкость… выходит, они были призваны увеличить дистанцию между нами?
- Как ещё я могла вести себя с таким, как ты? - горестно вздохнула Камелия.
- Идём в дом, - ласково ответил я, растянув губы в нелепой улыбке. – Нам нужно высушить одежду и выпить горячего травяного настоя. Иначе ты можешь заболеть. За себя я не беспокоюсь.
- Не могу, - вдруг пожала она плечами. – Я не болею, вообще никогда, словно я не обычный человек, а одна из избранных.
- Хочешь сказать…
- Нет, конечно, я не принадлежу ни к вампирам, ни к ведьмам, однако моё здоровье весьма крепко и не схоже с людским.
- Что же… - задумчиво промолвил я. – Мы с этим обязательно разберёмся, но чуть позже. А пока идём в дом.
- В роли кого я в него войду, Максимилиан? Кем я стану для тебя: безмолвной служанкой или?..
- Женой, - не раздумывая, изрёк я в ответ. – Ты станешь моей единственной женой, возлюбленная Камелия. Совсем скоро, когда ты достигнешь брачного возраста, отметив свой двадцать первый день рождения, мы обменяемся нерушимыми клятвами, навеки скрепив наш брачный союз. Я разделю с тобой своё бессмертие в обмен на любовь и бесконечную преданность.
- Я глубоко сомневаюсь, что твои родители одобрят этот неравный брак.
- Значит, мне придётся пойти против их воли, если, конечно, ты ответишь согласием.
- Да, - стушевавшись, произнесла Камелия, пряча пылающее лицо в объёмном капюшоне плаща.
И это короткое, но весьма значимое слово сделало меня, Максимилиана Фад, сына могущественного древнего клана, самым счастливым влюблённым мужчиной во всём огромном мире Алесан.
Глава 4. Соперник
Семья ожидаемо не одобрила принятого мной решения, однако я не смел отступить назад от данного слова. Камелия Роуз вот уже третий месяц жила в смежной со мной комнате, невзирая на недовольство матери, которая считала, что эта опочивальня предназначалась лишь для законной жены.