Вечером ребята сидели в лагере, разбитом в лесу – они нашли захоронение примерно на 20 бойцов, точнее сказать никто не мог, нужно было расширять и расчищать раскоп. Понятно было только то, что оно большое. С собой Саня, Катя и Иван принесли только одного – того самого Е.М., остальных же только предстояло поднять. Его кости лежали в черном полиэтиленовом пакете, который они бережно спрятали от дождя под импровизированным брезентовым навесом.
Это был обычный шумный вечер, липкая мгла спустилась на лагерь. Трещали сухие ветки деревьев, на которых радостно плясали огоньки пламени. Чей-то сильный голос затянул какую-то красивую песню, слова которой тонули в окружающей тьме. Иван тяжело шёл в сторону своей палатки, голова кружилась и сильно болела, будто пронзённая раскаленной спицей. Почти на ощупь парень пробирался к своему скромному жилищу. Наконец он зацепил невидимую в ночной мгле растяжку от палатки, которая наискось шла от каркаса. С большим трудом Иван открыл молнию, заполз внутрь, дрожащей от напряжения рукой закрыл. Упал на спальник и слабо пробормотал:
- Все, больше не могу…
- С тобой всё в порядке? – механически проскрипел сосед, читающий какую-то книжку при тусклом свете налобного фонарика.
Проснулся он от жуткого холода и головной боли. Открыл глаза и чуть не подпрыгнул от увиденного. Снег! Кругом был снег, заметенные деревья. Ваня попытался плотнее закутаться в шинель. Какого дьявола на нём шинель?! Мысли путались – должно быть слишком много выпил. Шинель? Снег? Да что за?! Рядом с ним сидели и лежали люди – в таких же серых шинелях, некоторые в касках с красной звездой. На других были буденовки.
- Серёга, ты чего? – ткнул его кто-то в бок.
- Что? Как я здесь оказался?
- Нда. Тебе всё с начала рассказать? Призывной пункт, учебка, - улыбнулся ему сосед – смуглокожий парень лет 20-ти.
- А ты кто? – спросил Иван (или Сергей?).
- О-о-о, я Тимур, забыл? Вместе же призывались с Днепропетровска.
- Холодно, - пожаловался ошеломлённый Иван.
К ним подполз ещё один боец – рослый сильный парень – голову от морозца он защищал подшлемником, похожим на шапочку, оставлявшим незакрытым только лицо. Его каска висела на боку.
- Парни, махра есть? – улыбаясь, спросил он.
- Держи, Емеля, - Тимур протянул ему небольшой расшитый кисет, возможно, то немногое, что он взял с собой из дома.
- Спасибо! – Емеля насыпал немного махорки на клочок газетного листа, закатал и послюнявил его.
От резкого запаха простого солдатского курева Ивану стало не по себе.
- Смотрите, товарищи, - ткнул его в плечо Тимур и кивнул в сторону двух офицеров, одетых в тёплые тулупы.
Приземистый и толстый со знаками различия полковника и широкоплечий майор.
- Комбат, слушай, эту высоту ты должен взять, несмотря ни на что. Понял? Чтобы к вечеру этих проклятых белофиннов там не было. – Голос полковника был хриплым.
- Есть, - с холодным видом козырнул майор.
- Ну всё, скоро атака значит, - шепнул Тимур.
- Атака… - мёртвым голосом повторил Иван. Во рту сразу пересохло, а руки задрожали в удвоенном ритме.
- Ничего, прорвёмся, товарищи! – улыбнулся Емеля. От этой улыбки Ивану легче не стало. Он смог лишь тихо спросить:
- Емеля, а как твоя фамилия?
- Молохов, а что?
- Е. М… Ясно.
Иван подполз к дереву и посмотрел вниз, на равнину. Оказалось, что они находились на высотке. Он глянул на поле впереди. Два ряда наполовину занесённой снегом колючей проволоки, которая зловеще вилась между столбами. Там же, как знал Иван, были финские траншеи. А за ними возвышалась высота, утыканная могучими деревьями. Там тоже траншеи, присыпанные снегом. ДЗОТы, амбразуры которых ощетинились холодными дулами пулемётов, готовыми снести атакующего врага. И блиндажи, где грелись финны.
Ваня поёжился – валенки и будёновка не особенно, как ему казалось, помогали. Что же будет дальше? Он нервно сглотнул – вспомнил дом, оставшийся так далеко… во времени. Вспомнил мать, которую он порой доводил до белого каления своим упрямством. Вспомнил Лену и то, сколь многое осталось между ними недосказанным. Вспомнил даже обэжешника с его советом, стреляя из калаша, повторять «22» - теперь, это был, пожалуй, совершенно неуместный совет, хотя бы потому, что на плече висела винтовка Мосина.