Но когда подобрался ближе, то увидел, что это и в самом деле была Шеба. Она лежала на брюхе, тяжело дыша, а ее белая шерсть была вымазана чем-то темным. Он встал на колени рядом с ней и протянул руку. И натолкнулся на влажную липкую шерсть. Кровь…
Шеба заскулила, а он обернулся к Реми и Кервину, которые стояли рядом, хмуро глядя на лежащего зверя.
– Волчица ранена, милорд. – Голос Кервина был сдержан, но полон тревоги. – Неужели она не расставалась с нашей леди?
– Да. Она бы никогда не покинула Кору добровольно.
– Значит, они пытались убить ее.
Шеба лизнула мокрым языком его руку, и Люк стиснул зубы.
– Им это почти удалось.
– Они что, выбросили ее сюда?
– Нет, я думаю, ей самой удалось уползти так далеко. Теперь я понимаю, как она покидала замок, умудряясь исчезнуть так, чтобы мы не знали об этом. Она нашла потайной ход. – Люк погладил волчицу по голове, не зная, как попросить это несчастное животное о том, что ему было нужно сейчас. – Кора в беде!.. Найди ее, Шеба. Где Кора?..
Его слова заставили волчицу с трудом подняться на ноги. Люк потрогал ее бок и понял, что рана глубокая и что Шеба потеряла много крови. Заставлять ее двигаться – это то же самое, что просто убить ее. И все же другого выхода нет.
Тихо приговаривая что-то, поглаживая по голове, он побуждал ее двигаться вперед, а Шеба покачивалась от слабости и скулила, не в силах сделать ни шагу.
Через некоторое время, когда Люк уже решил, что ничего не выйдет, что она слишком слаба, волчица повернулась к склону и, шатаясь, медленно двинулась вперед. Пригнувшись, Люк пошел рядом с ней, поддерживая животное, как только мог, пока неверными шагами, но упорно продвигаясь вперед, волчица куда-то вела их.
Вскоре в серебристом свете луны он увидел глубокую расщелину, похожую на вход. Она казалась достаточно широкой, чтобы туда мог вползти человек. Торопливо Люк отбросил несколько камней и протиснулся внутрь. Там было сыро и промозгло, но стало очевидно, что это начало туннеля. Он оглянулся через плечо.
– Реми, отошли волчицу в лагерь с одним из твоих людей. Она сделала все, что могла, но теперь ненароком может выдать наше присутствие.
Один из солдат крепко схватил Шебу, в то время как сам Люк вместе с остальными воинами вполз в туннель. Они с трудом продвигались по узкому и скользкому наклонному туннелю; несколько раз Люку пришлось ползти на животе или протискиваться, прижимаясь к стене.
Прошло слишком много времени, по его расчетам, и казалось уже, что ход этот ведет в никуда, что они просто даром теряют драгоценное время, когда Люк увидел слабую тонкую полоску света. Она была едва заметной, но тем не менее это был хоть какой-то ориентир, и остаток пути Люк прополз быстрее, обдирая руки и колени в торопливом желании поскорей достичь цели.
Позади себя он слышал прерывистое дыхание солдат и понимал, что они чувствуют то же самое. Реми – самый крупный из них – совсем выбился из сил.
– Милорд, мы уже близко? Я боюсь, что… застряну в этой чертовой щели…
Сердце Люка радостно забилось, когда он разглядел закрепленный в держателе горящий факел. Добравшись до него, он остановился и осторожно огляделся по сторонам. Да, Люк узнал этот коридор, ведущий к его сокровищнице, который сейчас был пуст.
Какое-то мгновение он стоял, испытывая чувство облегчения, что выполз из тесного подземного хода, но тут же с мрачной решимостью двинулся вперед. Да, он снова оказался в своем замке, но все же самое главное было впереди. Он должен выяснить, сколько преданных ему людей осталось в живых и на свободе, а потом открыть ворота, прежде чем заняться поисками Коры.
Быстро зашагав по коридору и стараясь при этом держаться в тени, Люк кивком приказал своим солдатам следовать за собой. Они без слов понимали, что делать. Если Бог и удача не оставят их еще на какое-то время, они победят.
Завернув за угол коридора, Люк увидел тело человека, распростертое на каменном полу в луже крови. Он хотел было пройти мимо, едва взглянув на него, но вдруг остановился как вкопанный. В тот же миг Реми, который тоже узнал этого человека, опустился на колени рядом с ним.
– Ален… – прошептал Люк.
– Он жив, милорд. Взгляните, он еще дышит.
Грудь Алена часто вздымалась и опадала, он дышал неглубоко и прерывисто. Ресницы его дрогнули, одна рука слегка пошевелилась. Люк склонился над ним.
– Миледи… в опасности, – прошептал непослушными губами оруженосец.
– Она жива, Ален?
Ален облизнул губы и сморщился, струйка крови потекла из угла его рта.