И все же это не объясняло, почему Мира убежала, хотя Сайман слышал все ее слова и знал, но этот секрет выдавать не собирался. Как и свой.
‒ Если бы он хотел принести ее в жертву, то написал бы, что она принадлежит Грот или что-то в этом роде. Хотя, кто знает, что у него на уме, ‒ продолжил размышлять Сайман.
Он повернулся к двери и положил на нее руку. Знаки медленно растворились, лианы втянулись обратно в дерево, а дверь стала краше, чем была до этого. Сай осторожно толкнул, но она не поддалась ‒ заперта изнутри. Ну, хотя бы это она додумалась сделать. Конечно, ему ничего не стоило заставить дерево отступить, чтобы он прошел внутрь, но делать этого не стал. Все ещё не знал, что говорить после случившегося. Как бы проще было сбежать.
‒ Если Мира не против, то так и поступим, ‒ согласился Сай с планом Кона. ‒ Мара не нужна Грот, я предложил ей остаться в Иле, когда корабль прибудет. Тот псих последует за нами и без нее. Так будет лучше… безопаснее для нее.
‒ Да и это её не касается, ‒ кивнул Кон. ‒ Ей нет смысла идти за нами в такую даль и рисковать своей жизнью. Её душа не продана. ‒ Кон многозначно посмотрел на Сазгауса и добавил уже именно ему: ‒ Или ты не согласен?
‒ Да нет, почему? Я-то согласен, но, с другой стороны, разве не справедливо будет так же поступить и с Птенчиком?..
‒ Её зовут Мира!
‒ Это не ответ на мой вопрос.
Кон оскалился. Он понимал, что Сазгаус прав ‒ Мира такая же, как и Мара ‒ они не имеют причин идти с ними. Это опасно, да и неизвестно, чем закончится их путешествие. Сазгаус бросит Грот вызов, Кон будет словами и справедливостью пытаться вернуть свою душу. Что продолжает тут делать Сайман ‒ не ясно, но смысл один ‒ битва предстоит с богиней. Богиней смерти, между прочим. Если та будет не в самом добром расположении духа ‒ парни просто могут оттуда не выбраться. И те, кто пришел с ними.
‒ Мира тоже должна остаться в Иле.
‒ Наверное, так будет лучше. Карта у нас есть, проводник больше не нужен, ‒ согласился Сайман и пожал плечами. За Миру он решать не мог. Печально будет потерять человека, который может предсказывать будущее, по ее заверениям, но она всего лишь слабая девушка. И Грот в ней также не заинтересована. Лучше ей с ними не ходить.
Сай обернулся на дверь Марвало и даже дернулся, увидев Миру в конце коридора. Лестница была не так далеко, что она должна была слышать разговор, если пришла достаточно давно. А судя по ее выражению лица она и правда все слышала.
‒ В таком случае купи мне корабль сразу до дома, раз мои услуги больше не нужны достопочтенным господам, ‒ холодно сказала Мира, бросая ядовитый взгляд на Саймана. Уж он должен был быть на ее стороне, как она думала. На остальных даже не взглянула, проходя мимо в свою комнату.
Рано или поздно это должно было случиться, но Мира не ожидала, что Кон бросит ее так скоро. Она слышала только его последнюю фразу и слова Саймана, и как же больно они отозвались в сердце. Он даже не спросил, хочет ли она остаться, а просто решил за нее! «К черту их всех», ‒ подумала Мира и решила, что сойдёт раньше, чем корабль прибудет в Иль. Остров казался хорошим местом для того, чтобы начать новую жизнь. Конечно, в ней говорила обида, и она вряд ли по правде вот так просто уйдет и ничего не скажет, скорее даже наоборот, будет пытаться убедить Кона взять ее с собой, но сейчас просто хотелось оказаться подальше от него и от того проходимца. Взяв то, за чем пришла, а именно принадлежности для умывания, она вновь вышла в коридор, не особо рассчитывая, что все разошлись.
Сайман точно не собирался никуда уходить, а ждал своей участи, когда проснется Мара. А ещё охранял ее от Сазгауса, ну, и Зеда, конечно.
‒ Мира, стой! ‒ не хотел Кон, чтобы все закончилось так, уж тем более собирался говорить с ней нормально.
Рука чесалась, чтобы схватить подругу за руку, но тогда бы выяснять отношения пришлось бы посреди коридора, с просыпающимися моряками и Сазом с Сайманом. Этого Кон не хотел, потому нагнал её только у лестницы, где уже осмелился взять за руку и развернуть к себе лицом.
‒ Давай без этого «купи мне корабль»! Не вырывай необдуманные слова, это сейчас обсуждалось лишь пока в теории! ‒ Видя, как она собиралась возразить, метая глазами молнии, Кон несильно, но ощутимо тряхнул её, что аж зубная щетка из стакана выпала. ‒ Я просил тебя о помощи, но я не собирался брать тебя в храм Грот и рисковать твоей жизнью, потому что там у меня будет два пути ‒ милость богини или смерть, ты это понимаешь?!
Но пара все равно находилась еще пока на нижней палубе, хоть и отдельно от остальных ‒ только Сазгаус их слышал и ухмылялся своим мыслям. Но выяснения отношений Кона и Миры ему быстро наскучило, и он обратил внимание, что Сайман-то никуда не уходит.
‒ А ты что? Женушка на порог не пускает? ‒ «Еще бы», ‒ хотел добавить, но промолчал. Отпихнув жреца в сторону от двери, Саз громко забил по дереву, повышая голос: ‒ Мара, проснись! Это я, открой дверь!
В щели можно было увидеть, как медленно, но верно просыпалась Мара. Саза она не ждала, но ему-то явно дверь была готова открыть. Потому, зевнув и сняв с рожек свои волосы, которые за ночь спутались, она прошла к двери, открыла её и…
Попыталось закрыть обратно, когда её взгляд упал на Саймана.
Он не пытался попасть внутрь и Сазгаусу не позволил. Оттолкнув, он с силой прижал его к противоположной стене. Всё-таки не зря монахи учили его боевым искусствам, постоять за себя и своих близких он мог.
‒ Не думай, что если я жрец, то слабак, ‒ со злостью прошипел Сай. ‒ Я тебя предупредил, чтобы не приближался к ней. Подойдёшь к Маре ещё раз, и я забуду о Мигу на денёк, чтобы избавиться от тебя. По вору и убийце никто плакать не будет.
Отпустив Сазгауса, Сайман отошёл к двери в комнату Мары и встал, скрестив руки на груди. Вся его поза и выражение лица говорили о том, что он, как верный пёс, собирался сторожить эти двери от всяких отбросов общества.
Привлеченная странными звуками, Мира обернулась на коридор и удивилась от увиденного. Что-то в памяти всплыло о Саймане вчерашней ночью, но мысль тут же упорхнула. Она просто нахмурилась, подняла свою щётку и взяла Кона за руку, уводя его вверх по лестнице.
‒ Это мне решать, пойду ли я в храм или нет, ‒ сказала она, остыв благодаря словам Кона. Да и видеть, как Сазгаусу досталось было как бальзам на душу. ‒ Да, я слабая и все, что умею, ‒ это говорить с мертвыми, но я хочу помочь тебе не просто найти храм, а получить милость богини. Не оставляй меня в неизвестном городе, когда мы столько прошли вместе.
‒ Ты меня не слышишь, Мира, ‒ покачал головой Кон, хоть и пошел за ней, позволяя вести наверх. Жизнь с утра на палубе кипела, матросы шныряли в разные стороны, капитан ругал кока за поганый завтрак. Везде шум и гам, оттого и легче ‒ никто не обращал внимания на пару. ‒ На моих руках твоей крови не будет. Не будет и моей смерти на твоих глазах.
Лишь какая-то нелепая случайность позволит Кону согласиться взять Миру с собой внутрь храма. Он изначально не собирался идти с ней внутрь, но ранее не собирался так далеко оставлять её от храма, в который планировал идти. Просто больно опасным становился путь. Пустыня ‒ мелочь по сравнению с убийцами и психами.
‒ Можешь пойти с нами дальше, но внутрь храма ты со мной и ребятами не пойдешь. ‒ Видно было ‒ Кон не из тех, кого можно легко уговорить. Он уже решил. Решил давно. И сейчас максимум, что он мог позволить Мире ‒ пройти за ним чуть дальше, чем горд Иль. И всё равно упрямица хотела что-то возразить, но Кон знал, как закончить эту тему: ‒ Что, думаешь, после всего, что мы прошли, я тебя бросаю таким решением? Заблуждаться ‒ это твое право, Мира, но в чем я точно не заблуждаюсь, это то, что ты предпочла тренировки с убийцей моим.
Пусть оправдывается сколько хочет: шутка это была, или случай ночью выбил у неё это желание ‒ все это неважно. Факт был фактом, она попросила помощь у Сазгауса. Кону это было обидно, и вся обида и чувство, что его предали, отражались на его лице.