Сейчас надо было откинуть все разногласия, ведь жизни друзей важнее всего. Сайман мог сколько угодно недолюбливать Сазгауса, но его силу он признавал и в какой-то степени даже мог довериться. Не настолько, чтобы остаться ждать вместе с Мирой снаружи, но все-таки.
‒ Будь осторожен, ‒ шепнула Мира и позволила Сайману увести себя. Конечно, отказаться от поисков доски Уиджи было трудно, но страх перед этой штуковиной был сильнее. Ей лучше держаться подальше от таких вещей.
Сазгаус скептически взглянул на браслет, но все-таки его взял и надел. Будто специально, с какой-то издевкой, но на самом деле это было не так. Сазгаус морщился, руки и ноги саднили, и если первые еще терпимо, то ступни его, в отличие от рук, постоянно были в напряжении из-за стоячего положения.
‒ Спасибо, ‒ кивнул он с улыбкой Сайману, мол, не обижайся на мой взгляд, после чего взглянул на Миру и кивнул ей, тоже как бы прощаясь, после чего тройка разделилась.
Одному Сазу было намного проще идти, да и тот факт, что много стражников и людей были убиты ‒ не им — во многом облегчило факт передвижения.
***
Зед первым заметил оракула во дворе дома. Неудивительно, что они столько прошли, но так и не смогли найти ее. У него все еще было незаконченное дело здесь, где собрались остатки стражи, чтобы защитить своего хозяина. Поэтому он пообещал Марвало, что они вскоре встретятся вновь, и умчался нести возмездие во имя Грот.
Уже на выходе Кон и Мара столкнулись с Сайманом, который вернулся за Сазгаусом, как и обещал. Он стиснул Мару в крепких объятиях, но времени на долгие приветствия не было. Когда Саз услышал, что остальные спаслись, они вдвоем быстро покинули дом, однако пришлось догонять всех уже на корабле в одиночку, потому что у Сазгауса опять какие-то дела возникли.
День выдался не из лучших, и этот остров, показавшийся таким прекрасным в начале, оказался гнилым изнутри. Все дружно решили, что на следующей остановке сходить не будут, пока не прибудут в порт Иля. Лучше помучиться на корабле, чем еще раз влипнуть в подобную историю.
Вырастив для Миры лекарственных трав, Сайман вернулся к Маре. Он уже и думать забыл, что она натворила, что они, возможно, натворили, и тем более злиться по этому поводу, потому что сильно переживал за ее благополучие. Поэтому первым делом снова обнял ее.
‒ Ты как? ‒ поинтересовался Сай, отпуская Мару. Он оглядел ее с ног до головы, чтобы убедиться, что она в порядке. ‒ Не пострадала?
‒ Нет, я просто очень испугалась, ‒ качала головой Мара. Не описать было тех ужасов, что она увидела. Сколько крови… Сколько трупов… Ей в жизни не доводилось видеть ничего подобного! И как же это было страшно! Было страшно и видеть «купающегося» в крови Зеда.
Но стоило ей впервые увидеть Саймана, как все страхи тут же отошли. Воспоминания еще рисовали жуткие картины, но вот он Сайман ‒ живой и не пойманный! И Мира была тогда рядом с ним, но Мара жалась только к тому, в ком видела спасение от всех бед.
‒ Это было ужасно, ‒ шептала она судорожным голосом. ‒ Кровь, кровь… Сколько крови… Они все умерли. Он их убивал, как скот какой-то. Я так его испугалась, думала, он меня убьет, если к нему не прикоснусь.
‒ Я прошу вас! ‒ Но её шепот перекричал голос Кона, который в этот момент горячо спорил с капитаном «Серебряного окуня». ‒ Дайте нам два часа! Мы столько вытерпели, мы даже не собрались в дорогу! Мы не можем поплыть без него!
Ответ капитана был тихим и сдержанным, но явно ответ был таким, какой не понравился Кону. Потому что он резко развернулся, ударяя кулаком по борту корабля, спустился с капитанского мостика и подозвал Миру, пока сам подходил к Маре и Сайману:
‒ Следующий корабль будет через два дня, ‒ объяснил он ситуацию. ‒ Точнее тот, который поплывет в Иль. Ждать капитан никого не собирается и… Нам надо решать, что делать.
‒ Но Сазгаус еще не пришел! ‒ возмутилась Марвало.
‒ О том и речь, ‒ кивнул Кон и осмотрел всех.
В этом городе оставаться им было просто опасно. Тем более не сутки, а двое! Но и Сазгауса бросить они не могли! При том, что они не знали, где он и что с ним, Кон ясно дал понять взглядом, что не одобрил решения жреца отпускать в пекло полукровку, но смысл сейчас было сокрушаться?
Кон ждал решения всех.
‒ Я никуда не поеду, ‒ решительно заявила Мира. Уж бросить Сазгауса после того, как он в очередной раз спас ее, совесть не позволит. Она не понимала, где его черти носили, оттого злилась и постоянно чесала синяки на шее, но пусть хоть неделю прождать пришлось бы, она с острова ни ногой без него. Их будут искать, причем за убийство всех тех людей, но что-нибудь придумают.
Да и Сайман явно склонялся к такому же варианту, пусть с Сазгаусом у них и были разногласия. Обернувшись на город, он попытался хотя бы определить расстояние, на котором находился Саз, по браслету.
‒ Кажется, решение единогласное, ‒ подытожил Сай. ‒ Поищите, где мы сможем переждать эти два дня, а я найду Сазгауса. У него мой браслет, думаю, быстро смогу отследить.
Отпускать Мару ему не хотелось. В ее состоянии рядом должен кто-то находиться, и Сай хотел быть тем, кто успокоит ее. К тому же у них было, о чем поговорить наедине, но проклятый убийца и тут вставлял ему палки в колеса. Вздохнув, Сайман еще раз ободряюще погладил Мару по плечам.
И Мара, будто кукла, тут же положила голову на его плечо, но идиллия продолжалась недолго, потому что неожиданный гром, будто над самым ухом, заставил не только ребят подскочить от испуга, но и матросов завизжать, как девчонки, выкрикивая что-то про дурной знак.
И пусть Кон прекрасно знал этот звук, от неожиданности и он сам чуть не упал. А потом насмешливый голос откуда-то сверху:
‒ Как мило, я вам все-таки не безразличен!
‒ Сазгаус, сволочь, немедленно верни, это не игрушка! ‒ вскрикнул Кон безошибочно определяя местоположение полукровки.
На одной из мачт, что так удачно расположились ровно над группой путников, сидел, как птица на ветке, Сазгаус, без интереса осматривая пистолет.
‒ Не знаю, как оказалось, устройство легко в освоении. А ты не говорил, что так близок с королевой Серии, что она тебе такие подарки дарит.
На этих словах Саз завалился на бок и упал, но у него все было под контролем, и приземлился полукровка на все четыре лапы. Точнее две ноги, но чтобы уменьшить вес на больные ступни, упёрся ещё и руками. Когда он выпрямился, возвышаясь над всеми, то на его лице тут же блеснула улыбка.
Он все также был гол, не считая штанов, но теперь на его плече была какая-то сумка, а в ней что-то большое и плоское.
‒ Это твоё? ‒ усмехнулся полукровка Кону, бросая ему пистолет. Тот его поймал, но не сразу начал испытывать чувство благодарности. Потому что:
‒ Саз, я же сказал, это не игрушка! ‒ Но когда в его руках оказалась дорогая сердцу вещь, с которой он почти что попрощался, так сразу расплылся в улыбке, взглянул на убийцу и, вовсе засмеявшись, хлопнул того по плечу. ‒ Спасибо тебе! Где ты ее достал?
‒ Да так, ‒ пожал тот плечами, переводя взгляд на Мару, так как бедняжке тоже не терпелось поприветствовать своего любовника. И лишь когда увидела его благонамеренный взгляд, выпуталась из рук Саймана и кинулась в объятия Саза. Обняв ее за плечи одной рукой, Саз снял с себя сумку и продолжил: ‒ Хотел свести с ума одну пташку… Но… ‒ Наконец-то он перевел взгляд на Миру и, что странно, протянул сумку именно ей, добавляя уже Мире лично: ‒ Но если эта вещь не начнет сводить тебя с ума именно по мне, я ее выкину.
Мира посмотрела на руку Саза, которая легла на плечи Марвало таким взглядом, что, казалось, он мог прожечь в ней еще одну дыру до кучи к той, что уже есть.
‒ По тебе уже есть кому сходить с ума, ‒ фыркнула она, забирая сумку, и отвернулась. А она еще переживала за него, раздобыла трав для его ран! Вон, пусть Мара займется им. Ему, кажется, и без ее помощи хорошо. И пусть ее жгло от ревности, спиной она почувствовала, что в сумке была доска. В ее взгляде отразилось удивление, и она подняла глаза на Саза. ‒ Спасибо, ‒ буркнула Мира.