Мара все чувствовала, и когда он ощутила взгляд Зеда, напряглась как струна. Она смотрела в стену, ожидала от него что-то плохое, но так ничего и не происходило. Только лишь давление на гамак и щекочущие её открытую под короткой майкой поясницу волосы.
Его тихая преданность и будто бы даже зависимость поражала и даже трогала Мару за сердце. Он будто засыпал, даже мысли не допуская сделать что-то плохое. Хотел её прикосновения, её взгляда. И когда сердечко успокоилось, не предчувствуя что-то плохое от Зеда, Мара медленно повернулась к нему. Не знала, что она собралась сделать, но отчего-то захотелось его увидеть. Может, даже спросить о его состоянии.
Но она успела лишь повернуться на спину как вдруг дверь в комнату открылась.
Кон вместе с Мирой вошли первыми. Он прикрывал ее на случай, если Зед приготовил для них что-нибудь, но не получив удара, немного расслабился. Следом за ними влетели два огонька, освещая комнату слабым светом. Стоило Сайману увидеть, как Зед находился близко к Марвало, сразу нахмурился.
Прежде чем войти, четверка долго спорила, что им делать с Зедом. Сайман предлагал связать и оставить на борту корабля, но эта идея не нашла поддержки со стороны остальных. В итоге сошлись на мнении, что лучше держать такого врага на виду.
‒ Я выполню твою просьбу, ‒ с ходу начала Мира. ‒ Но у меня есть условия.
‒ Слушаю, ‒ коротко ответил Зед, щурясь и прикрывая глаза от света. Ему пришлось встать, чтобы не находиться в совсем проигрышной позиции, но свет от не любил совсем. Его друзья ‒ это тени и тьма.
‒ Ты пойдешь с нами, ‒ объявила Мира. ‒ И пока ты с нами, не смей ни к кому приближаться или угрожать, тебе понятно?
Зед явно не ожидал такого. Он всегда был один и не стремился примкнуть к группе. Ему нужна была лишь Мара, и он повернулся к ней, будто ждал разрешения именно от нее, можно ли ему пойти с ними.
Сама Мара была в шоке от услышанного. Но все, что она могла делать, это сидеть в гамаке и также искать одобрение у спутников. Был ли это какой-то план, где она должна была подыграть или она должна была сказать свое строгое «нет»? В глазах спутников была лишь уверенность и суровость ‒ они готовы были действовать, если начнет и сам Зед.
И когда Мара взглянула на него, то с ужасом увидел его взгляд. Он… Её спрашивает?..
‒ Мара, ты как? ‒ спросил Сазгаус, будто бы возвращая ее из какого-то забвения. И она вышла ‒ вспомнив как дышать, Мара вновь оглянулась к своим спутникам и произнесла неуверенное:
‒ Я согласна…
Будто кто-то на самом деле спрашивал её мнения!
‒ Только дело не просто в убийствах, ‒ обратился Кон с Зеду. ‒ Ты не посмеешь вообще нам ничего сделать. Никаких хитростей. И только в этом случае твоя просьба будет выполнена. Если тебе что-то не нравится ‒ мы разберёмся здесь и сейчас.
Как бы ни хотел возразить Зед, ни желал ответить, он был в меньшинстве, не в полной силе и в невыгодной позиции. Бой за защиту своих взглядов и миссии приравнивался к самоубийству здесь и сейчас. Да и всё-таки сила оракула ему нужна была.
‒ Идёт, ‒ принял условия Зед и отступил на шаг, как бы показывая, что не намерен нападать.
Мира с облегчением выдохнула, но после снова напряглась. Теперь все зависело только от нее, от того, как хорошо она сыграет свою роль. Было страшно не только пользоваться доской, но теперь и притворяться, что пользуется, ведь от этого зависела ее жизнь и благополучие спутников. Надо будет потянуть время как можно дольше, хорошенько отрепетировать представление и только потом показать Зеду.
‒ Мара, пойдем, корабль скоро пришвартуется, ‒ позвал Сайман и прошел внутрь, пока появилась такая возможность. Зед развернулся в сторону к Маре, будто хотел помешать Саю забрать ее, но в свете огоньков все ещё блестели клинки Сазгауса.
Мара заметила движение со стороны Зеда и испуганно взглянула на Саймана, боясь, что её ответ только спровоцирует первого напасть, наплевав на все слова. Они еще не знали, насколько Зед честен перед своим собственным словом, и рисковать не хотелось.
‒ Мара, все хорошо, ‒ уверенно сказал Сазгаус, замечая её нерешительность. ‒ Пошли.
Зед мог подумать все, что угодно ‒ посчитал Кон. Что его обманут, что его бросят; что все это было придумано только ради того, чтобы от него сбежать. Серийцу повезло, что Мара думала точно так же и, нерешительно пересекая комнату к Сайману, она вдруг обернулась к Зеду и произнесла:
‒ Мы будем ждать тебя у входа в порт. Веревкой подвязаны твои остальные вещи. Только не шали.
И хоть сказано это было напряженно, со страхом в голосе, Сазгаус не удержался и прыснул, сдерживая смех. Ну-ну, этому парню только «не шали» и говорить. Но Зед не двигался, когда Мара коснулась ладони Саймана, и тот отвел её вглубь группы, и только после этого Сазгаус опустил свои клинки и приобнял Миру, как бы поддерживая её, а после тихо шепнул:
‒ Ты молодец.
Последним из каюты выходил Кон. Все-таки он чувствовал ответственность за каждого из них, принимая себя негласным лидером. И если подумать, Зед лег именно на его плечи.
Дождавшись, когда все выйдут, Зед забрал свои вещи и сел на гамак, где все ещё ощущалось тепло Мары. Ткань впитала ее запах, и он лег, представляя, что она по-прежнему рядом. Он верил ее словам, что они его дождутся. А если нет, он все равно их найдет, ведь знал, куда они движутся. И за свой обман поплатятся. А жрецу он все руки переломает.
‒ Учитывая, что к нам на хвост сел маньяк, в свой родной дом я его не поведу, ‒ сообщил Сайман, поворачиваясь ко всем остальным, когда они оказались наверху. Он взглянул на трюм, проверяя, не последовал ли за ними Зед, и прижал Мару к себе, как бы говоря кому-то, что не отдаст ее в лапы никаким психам. ‒ Даже в хлев не пущу, а то ещё скотину зарежет для ритуала какого-нибудь.
‒ Вести его в таверну тоже боязно, ‒ подумала Мира. А что если он всё-таки не содержит слово и начнет убивать? Они будут виноваты в том, что привели его в город. Как-то, когда решали, что с ним делать, этот вопрос не обсудили. А за городом никому оставаться не хотелось, всем нужен был нормальный отдых после такого трудного плавания. ‒ Может, найдется чулан, в котором можно его запереть опять?
‒ Мне нравится идея с чуланом, ‒ сразу отозвался на предложение Миры Сазгаус. Уж кто бы сомневался на его счет, но вот Кон покачал головой.
‒ Для чулана нужен дом, а мы уже с вами выяснили, что в дом его нет смысла вести ‒ убить может.
‒ Ну так чулан запрём.
‒ Ты не рассматриваешь того факта, что Зед просто потеряет терпение с таким обращением. Его время от времени нужно подкармливать, ‒ и сказав это, Кон взглянул на Миру. ‒ Ему нужно разочек показать то, о чем мы говорили. Нам не обязательно играть в переселение душ. Просто нужно показать, как ты связываешься с потусторонним миром. Это будет его успокаивать время от времени и кормить ожидание.
‒ Он ведь и так видел её способности, как оказалось, ‒ фыркнул Сазгаус, подходя с группой к борту корабля, откуда виднелась уже земля. ‒ Какой смысл?
‒ Это как с ребенком, ‒ догадалась Мара. ‒ Мало одного обещания купить собаку. Со временем ребенок перестанет в это верить. Нужно еще иногда заезжать в магазин и покупать поводок, миску и подстилку.
‒ Верно! ‒ улыбнулся Кон. ‒ Чем больше он будет верить в то, что Мира выполнит свою часть сделки, тем податливее он будет.
‒ Но как это провернуть? ‒ фыркнул Сазгаус. ‒ Позвать его и сказать: глянь, мы сейчас тебе фокус покажем.
‒ Не обязательно. Мира просто может сходить на площадь и подзаработать. Несмотря на предложение Саймана, нам нужны деньги в путь. Того, что мне прислали, хватит не на всех и ненадолго. Сазгаус, я сомневаюсь, что у тебя тоже много украденного.
‒ Что верно, то верно. Но мое ремесло не предусматривает физический труд.
‒ Подзаработать? ‒ переспросила Мира и с волнением поправила на плече сумку, в которой была доска Уиджи. Хрустальный шар был потерян, и на ее лице впервые отразилась неуверенность в своих силах, когда речь зашла о том, чтобы получить лёгкие деньги.