Стоп!
Потом будем радоваться. Где тот, кто звал меня на помощь?
Сколько ни озираюсь – вокруг ни души. Только тускло мерцает над пропастью призрачный, туманный мост. И серебристые, «ртутные» шары висят в воздухе над развалинами.
Никого…
Может, мне померещилось?
Будто в ответ на сомнения – хриплый отчаянный вопль:
– Тень! – и следом неразборчивая матерная ругань.
Откуда? Из-под земли?
Я зябко повожу плечами и поднимаюсь. После всего начнешь верить в любую чертовщину. Но сделав пару шагов, понимаю, что мистики тут мало.
Там, где был прочный бетонный столб, перекинутый через пустоту, остался жалкий обломок. Я склоняюсь над обрывом и обнаруживаю под ним человеческую фигуру. Каким-то чудом она держится на почти вертикальной стене. Вероятно, бедняга успел зацепиться, когда под ним рухнул бетонный «мостик».
И не надо гадать, как сюда занесло этого смельчака.
Знакомая синяя куртка.
Мой соперник.
Удивительно – еще недавно я готов был его прикончить. А сейчас… Сейчас я должен его спасти.
Стаскиваю с себя меховую куртку. После всех приключений на пути к невидимке от нее должны были остаться жалкие лохмотья. Но до сих пор она выглядит довольно крепкой, несмотря на свежие дыры после путешествия через изнанку. Это кажется не меньшим чудом, чем мое возвращение из красного тумана. Или все битвы с мутантами и упырями были только у меня в голове? Но почему тогда исчез пистолет, который я выронил перед схваткой с псевдоволками?
Нет времени об этом думать.
Мой соперник и так едва держится. Отчаянно стонет:
– Помоги…
Я распластываюсь у обрыва и протягиваю ему куртку.
Не слишком удачная альтернатива веревке, но свой рюкзак я оставил перед входом в изнанку, так что выбирать не приходится.
– Хватайся!
Чуть больше метра ему надо подтянуться по отвесному склону. Авось куртка не успеет расползтись и я сумею его удержать – судя по габаритам, весит он раза в полтора больше меня.
– Давай, не тормози!
Незнакомец несмело разжимает закостеневшие на бетонном выступе пальцы и тянется к спасительному меховому краю. Хватается сначала левой, потом правой рукой. Ну, давай! Для тренированного крепкого мужика – не такая уж трудная задача. Чуток подтянуться, упираясь ботинками в шершавый склон. А там, выше – еще один выступ. Если до него добраться – одним рывком реально оказаться наверху…
Ну, чего он медлит?
Не могу же я так долго удерживать на весу его сто с лишним кг!
– Живее! – я начинаю злиться.
Как этому увальню вообще удалось пройти изнанку – почти на равных со мной?
– Я… не могу, – бормочет он, словно пьяный. И я наконец, понимаю, что он ранен – левая штанина вся в дырках, будто дробью посеченная.
– Сможешь, – твердо говорю я. – Раз сюда добрался… значит, сумеешь.
Уверенность – это хорошо. Но что-то паскудное уже творится ниже, в глубине бездны – клочья тумана то и дело озаряются голубоватыми сполохами. Ощутимо пахнет озоном.
Я стискиваю зубы и начинаю понемногу отползать от края, по миллиметру втягивая его наверх. Куртка начинает трещать. А я стараюсь не вслушиваться, не думать о том, что не выдержит раньше – куртка или мои пальцы.
– Сделаем рывок на счет «три», – выдавливаю я. – Слышишь?
– Да…
– Раз… Два…
Сказать «три» я не успеваю. Ослепительная вспышка с грохотом раскалывает воздух. Меня отшвыривает в сторону от обрыва. И все-таки я не выпускаю куртку. Но, пока перемаргиваю круги перед глазами, уже ясно чувствую, что она свободно болтается в моих руках.
Твою мать! Не вышло.
Хана сопернику…
В сердцах я сплевываю песок. Курткой вытираю лицо.
– Спасибо, Тень, – долетает вдруг откуда-то слева.
Я поворачиваю голову. И наконец могу вблизи рассмотреть того, кто так долго оспаривал у меня единственный, манящий приз.
– Не за что, – кривлюсь я. И коротким броском оказавшись сверху, выдергиваю из-под его синей лыжной куртки двадцатизарядный «зигзауэр».
Отскакиваю в сторону.
– Я тебя… напугал? – скалит зубы незнакомец.
– Не люблю, когда что-то мешает разговору.
У меня ведь оставался только нож. А теперь расклад выправился. Но сил для общения все-равно пока мало. И мы молча лежим рядом на бетонных плитах – переводя дух, блаженно расслабившись.
Целых пятнадцать секунд.
– Это круче секса… Да, коллега? – бормочет спасенный. Кажется, он пытается шутить. Достает из кармана флягу, делает жадный глоток и протягивает мне.
Я тоже промачиваю горло.
Во фляге обыкновенная вода. Но сейчас она вкуснее отборного коньяка.
Приподнявшись на локте, я вглядываюсь в лицо соперника. Оно в грязи, в темных разводах – там, где грязь смешалась с потом, и в свежих ссадинах, кровоподтеках. Я уже понял, что встреча наша – далеко не первая. Но лишь теперь память начинает подсказывать остальное.
– Не узнаешь? – удивляется тип в синей куртке и утирает грязь на лице рукавом.
Я мрачно киваю:
– Ну, здравствуй, Доктор.
Что ж, крепкого соперника послала судьба.
– Здравствуй, Тень, – голос чуть изменился – может, простужен или у него здорово пересохло в горле.
Но все-таки это он – один из лучших трикстеров, можно сказать – живая легенда Зоны. Так же, как Валкер и Чахлый, – основатель братства. Только Валкер пропал без вести, Чахлый не на шутку расхворался, а Доктор – живой, здоровый. И даже вполне упитанный.
С последней нашей встречи заметно набрал вес, как-то расплылся, округлился, стал похож то ли на китайскую статую Будды, вдруг отрастившего короткую бороду и усы, то ли на персонажа читанной в детстве книжки про милого безобидного волшебника.
Внешность вообще бывает обманчива.
Безобидность – это ведь точно не про него. И буддийским смирением в темных пристальных глазах даже не пахнет. В апреле стукнуло ему сорок пять – возраст немаленький, но, думаю, в братстве до сих пор не сыскать ловкача с таким фартом. И таким звериным чутьем на товар.
Раньше мы не были конкурентами. Близкими друзьями – тоже. Но я всегда его уважал. А однажды он серьезно меня выручил.
Правда, многое с тех пор изменилось. И братство уже не то, и Доктор последние годы в Зоне бывал редко. Зачем рисковать семейному человеку, успевшему сколотить миллионное состояние?
Разве что ради невидимки…
– Ты взял ее? – негромко уточнил Доктор.
Он произнес это почти без интереса. Но я без труда уловил жадный блеск в его зрачках. Врать не было смысла:
– Не захотел.
– Что? – округлил он глаза. И даже приподнялся от такой новости. – Просто не сумел – скажи честно!
– Лучше ты ответь – зачем тебе невидимка?
Он хмыкнул:
– Спроси еще, на фига мы таскаем товар!
– А правда, на фига, Доктор?
– Тебя контузило? Невидимка – королева артефактов.
Да, то, чего никто не видал, но о чем все мечтают, мало задумываясь о цене. Я раздраженно кивнул:
– А ты не думал, почему Валкер, который в совершенстве умел различать знаки, так и не принес ее из Зоны?
Доктор улыбнулся. Сел, прислонившись к куску железобетона, и вдруг сказал:
– Хороший был день… Не сейчас – десять лет назад, у Сахарного Дола. Когда один неплохой трикстер спас зеленого новичка от обманки. И помог ему взять первый большой куш.
– Я помню.
– Так какого дьявола пудришь своему крестному мозги?! Валкер, упокой его душу, вообще был со странностями. Но ты – другой, – он въедливо подмигнул и даже погрозил пальцем. – Я вижу насквозь. Только блаженный откажется от власти и силы. Хочешь меня одурачить, как последнего сопляка? Ты ведь ее взял, правда?
– А если ради власти и силы надо идти по костям?
Несколько секунд он молча, зло прищурившись, смотрел мне в глаза. Потом вскочил, несмотря на раненую ногу, и бодро заковылял вдоль обрыва. Прямиком к туманному «мостику» через пропасть: