Если противник и дальше будет проявлять подобную настойчивость, то через две луны альвы потеряют две трети своих исконных земель.
Вступление в войну с Ксатлином и магинцами дорого обошлось Валвилу. И кому, как не киммерийцу знать, кто виноват в случившемся. Ведь именно ему два года назад пришла в голову столь блестящая идея. Тогда она сработала, и войска гарана Данвила отступили от Трунсома. Последствия же оказались печальными. А ошибки надо исправлять.
Предводитель лучников не ошибся и примерно за колокол до полудня отряд достиг цели. Марилен оказался маленьким, скромным городком. По размерам он уступал не только столице альвов Глэтароту, но и Стронгэлсу, главному городу племени крусов. Конан увидел бревенчатый частокол высотой локтей в шесть, десять сторожевых вышек, крошечные, аккуратные домики.
Слух о возвращении разведчиков мгновенно разнесся по Марилену. Ворота открылись, и навстречу охотникам выбежала группа женщин и детей. Даже это проявление эмоций показывало, что дела у валвилцев идут отнюдь неблестяще. Раньше альвы вели себя гораздо сдержаннее.
Заметив странного чужака, местные жители удивленно остановились. Возвышающийся над лучниками на две головы северянин действительно выглядел угрожающе. Вскоре, в сопровождении охраны, появился вождь племени.
— Кто это такой? — раздраженно спросил он у предводителя разведчиков.
— Конан, — ответил валвилец. — Мы обнаружили его возле родника. Чужестранец неплохо говорит на нашем языке и сам объяснит, зачем пришел.
— Думаю, ты меня вспомнишь, — произнес киммериец. — Два года назад мы вместе с королевой Фессалии Селеной были в Глэтароте. Тогда Совет…
— Тогда Совет сделал роковую ошибку, — перебил его альв. — Мы помогли людям, заплатили за это жизнями сотен воинов, а нам ответили черной неблагодарностью. И теперь племена расплачиваются за проявленную доброту.
— Не буду спорить, — вымолвил северянин, — я давно не был в Волании. Но все можно изменить. Отведите меня к Менхолу. Уверен, что жрецы поймут…
— Жрецы больше не управляют страной, — жестко сказал вождь.
В ответ варвар лишь пожал плечами. Случилось то, что должно было случиться. Из-за войны власть в государстве сменилась. Под натиском вождей племен жрецы уступили, хотя наверняка по-прежнему влияют на принятие важных решений.
— Тогда отправьте меня к Уфтину, — предложил Конан.
— Я подумаю, — зло, сверкнув глазами, сказал валвилец.
Под присмотром лучников киммерийца отвели в неказистое строение, находящееся в самом центре городка. Забыв о том, что северянин их понимает, альвы обсуждали ситуацию возле Марилена. Судя по всему, армия гномов находилась где-то поблизости. Значит, варвар попал в те земли Валвила, которые на Полуночи граничат королевством гномов. Странно, почему Рат переместил Конана именно сюда? Было бы разумнее отправить киммерийца в Полуденные области Фессалии.
Альвы-стражники продолжали беседу. Конан понял, что местные жители отправляли разведчиков в лес, чтобы предотвратить внезапное нападение противника. Сейчас беспокойство вызывало исчезновение отряда некого альва по имени Кипр, который должен был вернуться еще два дня назад. Но видимо, гномы чувствовали себя в лесу столь же превосходно, как и альвы, и могли сами устраивать засады…
Киммерийцу приказали расположиться в маленьком полутемном помещении. Возражать северянин не стал — в его положении это было не только бессмысленно, но и опасно. Варвар, хоть и при оружии, но все-таки пленник. Положив меч на стол, Конан устроился на медвежьих шкурах, расстеленных на низкой лежанке. Почти как в родной Киммерии…
Два года назад северянин провел с Селеной несколько удивительных ночей в таком же домике. К сожалению, такие воспоминания вызывают в душе лишь горечь разочарований. За свою жизнь варвар потерял немало друзей и подруг. Конан по-настоящему любил очень немногих женщин, но от этого легче на сердце не становилось.
Незаметно для себя северянин задремал. Сейчас от него ничего не зависело.
Варвар проснулся от странного шума. Слышались взволнованные крики, детский плач, команды воинов. Мгновенно вскочив на ноги и схватив ножны, Конан выбежал из домика. Марилен напоминал разворошенный муравейник. Альвы метались из стороны в стороны, толкались, женщины утирали слезы.
— Что случилось? — спросил киммериец у охранника.
— Вернулся разведчик Кипр, — честно ответил валвилец. — Отряд попал в засаду и погиб. Гномы всего в трех лигах от города! Скоро они будут здесь.
— Проклятие! — выругался северянин, направляясь к частоколу.
Альв попытался остановить пленника, но Конан его не слушал. Скоро в Марилене будет жарко! Варвар хотел знать все подробности: в военном деле киммериец разбирался неплохо.
Возле сторожевой вышки северянин заметил большой отряд альвов. Здесь же стоял уцелевший разведчик. Лицо в крови, одна рука висит, как плеть, одежда разорвана, лук за спиной разрублен напополам. Варвар бесцеремонно протиснулся к валвилцу и спросил:
— Сколько солдат у неприятеля?
Альв удивленно посмотрел на наемника. Увидеть в родном городе человека он никак не ожидал…
За растерявшегося разведчика ответил вождь.
— Никто этого точно не знает. Гномы двигаются несколькими отрядами с разных направлений. Они всегда окружают города и, не считаясь с потерями, берут их штурмом. Так было уже не раз…
— Тогда уходите отсюда, — вымолвил Конан.
— Во-первых, мы рискуем попасть в западню, — возразил валвилец, — при нападении на Солад враг захватил всех женщин и детей, а их охрану перебил. Ну, а во-вторых, Марилен — наш город, и мы без боя его не отдадим.
— Ответ достойный, но глупый, — заметил киммериец. — Война — это искусство ума и хитрости. Часто побеждает не самый сильный, а самый предусмотрительный. Порой лучше сохранить жизнь и пожертвовать честью. У тебя от силы четыре сотни лучников. Для обороны Марилена явно недостаточно.
— А мне кажется, ты лезешь не в свои дела, — резко проговорил альв.
— Я хочу лишь помочь, — пожал плечами северянин. — В любом случае придется сражаться на вашей стороне. Ведь мы союзники. Если фессалийцы не выполнили своих обещаний, то я от них не отказываюсь.
— Как хочешь, — с равнодушным видом сказал вождь.
Лучники быстро занимали места на вышках и у частокола. Гномы вот-вот должны показаться возле стен городка. Неприятель не заставил себя долго ждать. Одновременно с трех сторон к городу двинулись колонны вражеских воинов. Сосчитать их было нетрудно — тысячи две, никак не меньше. Пятикратное превосходство в численности. У защитников Марилена не было ни единого шанса на успех.
Последние надежды рассеялись, когда противник приблизился на шесть сотен шагов. Варвар удивленно покачал головой: гномы хорошо подготовились к войне. Превосходные мастера, рудокопы и кузнецы, выковали великолепные тяжелые доспехи и подготовили небольшие, но мощные осадные орудия.
Быстро перестроившись, неприятель с ходу двинулся на штурм. Ровные ряды, сверкающие сталью круглые щиты, остроконечные шлемы, длинные, почти до колен, чешуйчатые латы, выставленные вперед короткие копья… За спиной у каждого воина тяжелая секира. Несмотря на то, что рост гномов редко превышал три локтя, они были широкоплечи, крепки и обладали огромной физической силой. Немногие люди могли с ними соперничать в рукопашной схватке. И вот теперь такая армия наступала на город!
В воздухе засвистели первые стрелы. Промахивались валвицы крайне редко, но толку от их меткости оказалось немного. Пробить щиты и доспехи, легкие наконечники стрел не сумели. Лишь изредка выстрел давал результат — стрела впивалась в незащищенное лицо или шею. Солдат беззвучно падал на землю, а его место тотчас занимал воин из другого ряда. Стальная стена быстро надвигалась.
— Бесполезно, — прошептал Конан, глядя на бесплодные попытки альвов задержать врага.
В какой-то момент противник остановился, и гномы дружно, по команде, метнули копья. Послышались крики пронзенных остриями лучников. Пространство около частокола покрылось мертвыми телами. Выхватив секиры и боевые топоры, гномы пошли на штурм, без лишних мудрствований пытаясь прорубиться сквозь деревянную стену. Надо отдать им должное — действовали воины умело. Бревна буквально разлетались в щепки.