— Гном, — вымолвил Эльгран, глядя на растерзанный труп.
— Точнее, то, что от него осталось, — заметил Конан.
От торгрийца действительно уцелело немного. Разорванное на куски туловище, обглоданные кости, голова с остекленевшими глазами, пол и стены забрызганы кровью. Всюду валялись оторванные лоскутки одежды. Под ногой советника королевы что-то звякнуло. Альв наклонился и поднял короткий нож.
— Парень пытался сопротивляться, — проговорил Ивон.
— Странно, — пожал плечами киммериец. — Я думал, Ускана подчинила себе всех гномов.
Вскоре отряд двинулся дальше. Впереди, как обычно, шел северянин. В одной руке факел яберов, в другой окровавленный клинок. Вид огромного воина мог напугать кого угодно. Пройдя около лиги, варвар остановился на очередной развилке. Он уже повернул налево, когда заметил в противоположной пещере мелькнувшую тень.
Киммериец отреагировал мгновенно и бросился в погоню. Ничего не понимающие валвилцы последовали за варваром. Впереди слышались частые приглушенные шаги. Двигался незнакомец достаточно быстро, но соперничать с Конаном бедняга был не в силах. Киммериец настиг его и сбил с ног. Это был гном. Гигантская фигура северянина нависла над беглецом. В свете факела сверкнула сталь клинка.
— Не убивайте меня! — испуганно воскликнул гном, закрываясь руками. — Я простой рудокоп и ничего плохого вам не сделал.
Говорил торгриец на языке альвов, хотя и с небольшим акцентом. Конан поднял меч, собираясь прикончить прислужника ведьмы. Бедняга заплакал и сжался в комок.
— Остановись! — донесся голос Ивона.
Прижав пленника ногой, киммериец удивленно произнес:
— Почему? Это шпион Усканы! Если мы сохраним ему жизнь, то ведьма подготовит нам ловушку при выходе из подземелья!
— Конан, — вымолвил советник королевы. — Посмотри на парня повнимательнее — домотканая, грязная одежда, никаких доспехов и оружия. И потом, этот рудокоп может говорить! Безвольные солдаты волшебницы молчат и лишь выполняют ее приказы.
Северянин отдал факел валвилцу, наклонился, взял торгрийца за грудки и легко поднял над полом. Ноги пленника бессильно болтались в воздухе. Рудокоп с ужасом глядел на воина, по его щекам катились крупные слезы.
— Пожалуй ты прав, — согласился варвар. — Тогда что он здесь делает?
— А вот это мы сейчас и узнаем, — улыбнулся помощник жреца.
Юноша повернулся к гному и сказал:
— Если хочешь жить, говори правду. И торопись, мой товарищ очень нетерпелив.
Торгриец невольно покосился на Конана. По телу бедняги пробежала нервная дрожь.
— Меня зовут Джам, — прошептал рудокоп. — Мы с отцом и родственниками работали в восходной части гор. Рудная жила здесь небогатая, однако на жизнь нам хватало. Несколько лет назад все изменилось. Король Аерис женился на красавице Утене, и наша страна превратилась в обитель ужаса! Гномы стали похожи на живых мертвецов. Они больше не разговаривали, не смеялись, не ухаживали за женщинами. Этих несчастных мы прозвали «потерявшими душу»…
— Недалеко от истины, — вставил киммериец.
— Но самое страшное началось год спустя, — продолжил Джам. — Армия короля закрыла выходы на поверхность, и мы оказались в положении рабов. Тысячи рудокопов трудились за нищенскую плату. Разразился голод. Гномы уходили в подземные города и становились «потерявшими душу». Здесь же был единственный шанс выжить. Кузнецы делали исключительно оружие и латы. Солдаты Аериса ловили по всей стране мужчин и куда-то их уводили. Никто назад не вернулся. А вскоре на шахты пригнали пленных альвов. Только тогда мы поняли, что воюем с бывшими союзниками. Многие валвилцы тоже находились под действием страшных чар.
— Как же удалось уцелеть вам? — вмешался Эльгран.
— Мой отец прекрасно знал горы, — ответил торгриец, смахивая набежавшую слезу. — Несколько семей из нашего селения прятались в дальних пещерах. К сожалению, из них не было выхода на поверхность. Единственный шанс спастись — покинуть подземную страну. Воины короля подбирались все ближе и ближе. Вот тут-то и разнесся слух об удивительных тоннелях, ведущих к озеру. Десятки гномов бросились на поиски…
— И преуспели, — произнес северянин.
— Да, — печально кивнул головой гном. — Отец и раньше слышал эту легенду. В ней упоминались могущественные колдуны и страшные чудовища. Но выбора не осталось. Либо превратиться в зомби, либо рискнуть и прорваться к Онлио. Почти сорок дней мы блуждали по заброшенным шахтам прежде, чем нам улыбнулась удача.
— А затем улыбка судьбы превратилась в звериный оскал черных собак, — догадался варвар.
Джам тяжело вздохнул и снова заплакал. Только сейчас Конан заметил, что рудокоп еще совсем мальчишка. Разобраться в возрасте торгрийцев было не просто, но пленнику наверняка не исполнилось и шестнадцати. Судя по одежде, семья юноши никогда не жила в роскоши. Широкие, в заплатках штаны, длиннополая рубаха с завязками на вороте, на ногах дырявые кожаные сапоги.
— Кровожадные твари убили твоего отца? — уточнил Ивон.
— Мы увидели их слишком поздно, — всхлипывая, проговорил гном. — Он заставил нас уйти, а сам попытался задержать чудовищ…
— Подлая ведьма! — выругался советник королевы. — Яберка умышленно распустила слух и открыла вход в подземелье. Зачем ловить не подчинившихся гномов? Несчастные рудокопы вереницей двинутся в тоннели и станут жертвой ужасных хищников. Какое коварство! У этой женщины нет ни капли жалости.
— Потому ее и надо остановить, — вымолвил киммериец, приседая на корточки.
Наемник внимательно смотрел в глаза пленнику.
— Ты ведь здесь не один?
Понурив голову, Джам ответил:
— Неподалеку отсюда прячутся моя мать и сестры. Я пошел на разведку. Мы не хотели возвращаться без отца. Вдруг…
— Сумасшедший! — вырвалось у Эльграна. — Собаки сожрали бы тебя, а затем по запаху нашли остальных. Твое счастье, что Конан прикончил тварей.
Торгриец со страхом и восхищением посмотрел на воина. Неужели такое возможно? Один человек победил двух огромных хищников.
Взгляд гнома невольно остановился на гигантских мускулах киммерийца и длинном стальном клинке. Превосходное оружие! Даже его соотечественники, славящиеся своим кузнечным искусством, не делают подобных мечей.
— Дорогу назад помнишь? — спросил северянин.
— Конечно, — вымолвил юноша. — Я же рудокоп.
— Тогда веди! — приказал варвар. — У нас нет времени на пустую болтовню.
Джам действительно отлично ориентировался в пещерах. Он ни разу не задержался на развилках, уверенно продвигаясь вглубь Торгрийских гор.
Конан не отставал от гнома ни на шаг. Если мальчишка не лжет, то отряд скоро окажется во владениях Аериса. Лучшего развития событий трудно было даже желать. Если бы путешественники вернулись на озеро, то им пришлось бы прорываться в подземные города с боем. Теперь же отряд окажется в тылу врага без помех, а самое главное — ведьма не узнает об этом. Шансы на успех возрастали.
Свет факела вырвал из темноты несколько маленьких фигур. Раздался испуганный женский возглас. Торгрийки прижались к каменной стене, ожидая худшего.
— Мама, это я, — произнес юный рудокоп. — Со мной альвы и человек. Они не причинят нам вреда. Не бойтесь.
Крошечная женщина едва достигала ростом пояса киммерийца. Сестры пижама оказались еще меньше. Одной было лет четырнадцать, вторая и вовсе держалась за юбку матери. Красавицами торгриек не назовешь. Лунообразное лицо, маленькие сжатые губы, широкий нос, кожа на щеках с темным оттенком, волосы собраны на затылке в пучок.
— А где отец? — С трудом выдавила подземная жительница.
— Погиб, — ответил юноша.
Надо отдать должное женщине, она сумела сохранить самообладание. Держась рукой за стену, торгрийка утирала платком выступившие слезы.
— Нам придется вернуться, — сказал Джам.
Мать лишь утвердительно кивнула. Семья дорого заплатила за ошибку, потеряв главного кормильца. Судя по всему, отец мальчишки был смелым гномом. Рудокоп ценой своей жизни спас близких. Поступок, достойный любого мужчины. Так умирают только герои.