— Сим, — обиженно позвал Сильнейший, сложив руки на груди.
— А я предлагала тебе снять номер в гостинице, там прекрасные кровати.
— Я знаю, где есть кровать, — с этими словами Дантэн направился прямиком в комнату Серафимы, а та разволновалась и попыталась его остановить.
— Ход, это неприлично!
— Что? — не понял её мужчина, входя в женскую спальню. Комната была светлой, прибранной, но рабочий стол был просто завален файлами, которые уже не умещались на полках.
Поймав весёлый блеск карих глаз, Сима выдохнула, сердясь на очередную провокацию. И она просто опустила взгляд, собираясь с силами. Хочет спать в её кровати, пусть спит. Ход слишком наглый, чтобы выставить его из спальни. Он всегда делает то, что ему хочется, и невозможно его переубедить, заставить изменить решение. Фима это знала и просто стала менять постельное бельё, молча, сосредоточенно, краем глаза наблюдая за тем, как атландиец исследует фотоснимки, развешанные на стенах и стоящие на комоде.
Там не было ничего компрометирующего. Снимки девушке нравились. Она на них вышла удачно, как и бабуля с родителями, пусть смотрит, раз ему так хочется.
— Спокойной ночи, — холодно выдала она Дантэну, который стоял к ней спиной, любуясь очередным снимком Симы. Солнечный свет затерялся в её каштановых прядях, девушка смеялась, запрокинув голову, уворачиваясь от куска сочного арбуза. Чья это была рука, держащая ягоду, не ясно, но явно мужская, да и снимок давний. Сима была на нём на несколько лет моложе, лет семнадцати, она сидела прямо на траве на берегу реки, за её спиной возвышался мост, на другом берегу виднелись небоскрёбы города. Кожаная курточка, чёрные, обтягивающие бёдра брюки.
— Ты здесь ещё другая, — произнёс он, указывая на снимок.
Фима не оборачивалась, прижимала к груди комплект постельного белья для дивана и глухо шепнула атландийцу:
— Люди меняются.
Девушка ушла, а Ход усмехнулся. Именно это качество и было очень ценным. Измениться Серафиме придётся ещё раз, и Дантэн хотел увидеть её такой, как на снимке, только чтобы рядом с ней был он, и эта солнечная радость предназначалась лишь ему.
— Сима, Сима, — вздохнул атландиец, оглядывая девичью спальню. Она была милой, уютной и пропитанной ароматом девушки. Вернувшись на кухню за кителем, мужчина прислушивался к голосу Заречиной, которая уверяла родителей, что гость спит отдельно. Ход усмехнулся тому, что при такой раскованной главе, другие члены клана чтили приличия очень рьяно.
Переодевшись в пижаму в ванной, Фима крадучись пробралась в гостиную, прислушиваясь к тишине из её спальни. Соблазн заглянуть был велик, как и страх, что если она это сделает, то всё обернётся именно так, как предрекала бабуля. А Серафима пока была не готова к таким отчаянным поступкам. Секс — это не то, о чём она мечтала. Хотя Дантэн изменился и сильно, и хотелось с ним не только целоваться, но и просто быть рядом с ним.
Вернувшись в гостиную, девушка долго не могла уснуть. Мысли в голове все были о Нём. Не верилось, что он прилетел только ради неё. Воспылал любовью и примчался. Что-то должно было случиться. Обычно Ход прилетал чтобы спасти её от чего-то. К часу ночи Фима уже не знала как лечь, чтобы не бояться любого шороха за окном, любой мелькнувшей тени, а звуки подлетающих к дому аэрокаров и флаеров навевали мысли об аресте.
Не выдержав, девушка пробралась в свою спальню.
— Хо-о-од, — тихо позвала она, осторожно заглядывая в комнату.
Свет ночника купал Дантэна в своих тёплых лучах. Сильнейший не спал, лежал, заложив руки за голову, а когда Сима вошла, откинул для неё одеяло. Обнажённый торс, покрытый чёрными волосками, на миг приковал взгляд девушки, но тихий шёпот выдернул её в реальность.
— Налюбуешься ещё.
Сима вспыхнула и, скромно потупив глаза, села на кровать.
— Я спросить хотела, — пробормотала она.
А Сильнейший сграбастал её за талию и уложил рядом с собой.
— Завтра спросишь. Я спать хочу, — пробормотал он, укутывая девушку в одеяло.
— Ты меня любишь? — не могла промолчать Серафима. — Или прилетел только из-за клятвы?
Взгляд атландийца замер на серых глазах Симы. Лёгкая улыбка коснулась мужских губ.
— Ты странная, Сима. Зачем устраивать проверку, если сама не готова поверить в её результаты?
Девушка выдохнула и зажмурилась. Да, не готова. Да, ищет во всём лазейки, не верит и находит. Каждый раз.
— Ты не можешь уснуть, потому что не хватает чужого тепла, чужого присутствия в личном пространстве. Не можешь сомкнуть век, так как боишься проснуться от этого сна. Боишься, что потеряешь что-то ценное навечно. Сон может стереть из памяти краски, яркие ощущения и всё начинает забываться. Так ведь, Сим? А по ночам, протягивая руку, ты мечтаешь наткнуться на меня? А когда соседняя подушка оказывается пустой, начинаются слёзы? Ты же именно об этом мечтала, Сим? Лежать рядом со мной, смотреть на меня, чувствовать, обнимать?