— А зря. Но так и быть скажу — бабуля. Она сказала мне утром, сразу после вашего прихода, что мне пора замуж.
Богдан нахмурился и смерил веселящуюся за его счёт шатенку взглядом. Он совершенно не понимал поводов для её улыбки. Им предстояло достаточно опасное дело, в котором немаловажная роль отведена именно ей, а она словно не понимала всю серьёзность ситуации.
— Понимаете, бабулечка у меня с очень активной жизненной позицией и вы в её вкусе, вот она и хочет, чтобы я квартиру освободила. Вы ей явно приглянулись, — ворковала Серафима и осмелилась даже погладить мужчину по колену. Тот вздрогнул от неожиданности, и флаер повело в сторону. Фима вскрикнула чисто по-женски и села прямо.
Пункт три наставлений оказался самым опасным, но обеспечивал безопасность Фиме от поползновений Ахметова в её сторону. Бабуля приказала при каждом удобно случае пугать подполковника её именем, чтобы тому жизнь сладкой не казалась.
— Заречина, сидите смирно и не трогайте меня, это приказ! — рявкнул подполковник, выравнивая аппарат. — Мне плевать на вас и вашу бабулю. И соберитесь уже. Что за ужасные перемены? Ну бросил вас мужчина, чего вы так опустились?
— Плохо же вы знаете атландийцев, господин Ахметов, — укоризненно покачала головой Фима.
— Достаточно, — холодно бросил мужчина. — Наш отдел занимается именно налаживанием отношений.
— Плохо налаживаете. Непрофессионально, — томно вздохнула Фима, краем глаза отмечая, как странно дёрнулся Ахметов и гневно воззрился на неё.
Его биополе вспыхнуло на миг оранжевым цветом, и это пятно расползалось всё больше, пока не растворилось в бледно-красном оттенке.
— Что? — удивилась Фима.
Но Богдан молчал. Он не желал признаваться даже себе, что до сих пор не мог успокоиться. Бабуля вывела его из равновесия и теперь везде чудилась пошлость. Не женщина, а сплошной порок и грех во плоти.
Глава 7
Подполковник приземлил флаер на закрытом пригородном военном космодроме. Серафима слегка подзабыла отведённую ей бабулей роль и сама спрыгнула на железные плиты стартовой площадки. Она с восторгом разглядывала новейшие военные космические патрульные звездолёты и истребители, стоящие возле возвышающегося над ними небольшого модуля орбитального госпиталя.
— Заречина, за мной, — отдал ей приказ подполковник и зашагал в небольшое здание, скрытое под раскидистыми деревьями. Они, как и весь лес вокруг площадки, были искусственно выращенными. Ровно посаженные ели, сосны и тополя имели невероятно безупречно здоровый вид. Только модифицированные на орбите саженцы могли вырастать в рекордные сроки до таких немалых размеров.
Серафима долгое время жила в деревне и прекрасно знала истинный вид настоящего естественного леса — он прекрасен своим совершенным несовершенством, буйством природы. И глядя на исполины, окружающие космическую стартовую площадку, девушке вдруг захотелось навестить родителей. Соскучилась она по настоящей природе и чистому воздуху. По родителям она всегда скучала, каждую минуту помнила о них, а вот ностальгия по лесу накрыла только сейчас.
— Заречина! — громко позвал Фиму Ахметов, отойдя на приличное расстояние. Девушка опустила голову, оглядывая подполковника, в руках которого не было её чемоданов. Она обернулась на флаер, указав на него Богдану.
— А мой багаж? — кричать она и не планировала, спросила обычным спокойным голосом.
— Я помогу, — мягкий баритон за спиной стал полной неожиданностью.
Девушка обернулась и замерла с открытым ртом.
— Сашка! — вырвалось у неё, когда она узнала синеглазого брюнета в военной форме космического десанта. — Сашенька!
Прежняя Фима не смогла бы броситься на шею Мантьяна, а тут будто что-то в голове у неё щёлкнуло или же настолько вжилась в роль, но она сама от себя не ожидала того, что с радостным визгом прижмётся к его груди, заглядывая в красивую небесную синь его глаз. Прошло уже больше трёх месяцев, как они расстались в космопорте, обещая списываться и встречаться, но Сашка словно пропал. Она с ним ни разу так и не пересеклась в университете, не видела его на выпускном, да и в общем чате его ник не светился. Теперь, кажется, Серафима поняла, где всё это время он был — служил на благо Родине.
— А ты как здесь? А ты женился? Как Оля? Ой, я так давно тебя не видела! — вопросы сами посыпались, и девушке с трудом удалось остановить их поток. Неожиданная встреча и приятная. Саша всегда ей нравился, даже после той неприглядной сцены на Урнасе молодой дипломат вернул уважение Серафимы, когда ему хватило достоинства и чести попросить прощения у Тманга за свои оскорбления.