— Атландийцам не надо ничего доказывать. Им неинтересны порывы других рас выслужиться перед ними. Поверь, чтобы стать равными им, мы сами себе должны доказать что мы достойны.
— Так мы и так достойны.
— Ой, ли? — усмехнулась Фима. — Тогда почему стремимся выслуживаться, ждём похвалы, заискивающе заглядываем в глазки старшим расам? Потому что мы в себе не уверены, Саш. Вот и всё.
Юноша усмехнулся, чуть хмурясь.
— Надо же. Ты всё же удивительная, Фима. Видишь всё с другого ракурса. Никогда не понимал тебя, если честно. И твоей увлеченности историей. Но, видимо, зря не оценивал по достоинству работу великих предков.
Фима улыбалась, рассматривая Мантьяна в его светящемся биополе. Красивый цвет, здоровый — бледновато-красный. Девушке почему-то казалось, что так светятся сильные личности, крепкие как духом, так и телом.
— Майор Джонс, — вспомнила она о болезном, — пригляди за ним, а лучше натрави медиков. Он болен, причём смертельно.
— Откуда ты знаешь? — поразился Саша, настороженно следя за Фимой.
— А это видно. Ты ведь тоже замечал, как плохо он выглядит, — быстро нашлась с ответом Фима, мысленно ставя зарубку следить за языком. Саша не Дантэн, он не поймёт, возможно, неправильно воспримет, а в итоге может и осудить.
— Ты сильно изменилась, — признался Мантьян.
— Любовь нас делает лучше, — не осталась в долгу девушка, намекая на его невесту. Ведь и в его сердце царила богиня любви, и она делала Александра лучше.
— Ты права, — кивнул брюнет и встал. — Благодарю за чай. Отдыхай. Полёт продлится двое суток. И ты лучше не выходи лишний раз из каюты, приказ подполковника.
— Я не его подчинённая, — напомнила ему Серафима, а Саша грустно вздохнул.
— Это он мне приказ отдал, чтобы я следил за тобой. А ты да, ты не обязана подчиняться, поэтому это моя просьба.
Вот как? Фима несколько удивилась. Богдан решил действовать через Сашу, зная, что они друзья. Как смело и глупо.
— Как скажешь, — отозвалась она и проводила Мантьяна к выходу.
Вот только сидеть безвылазно в каюте, конечно же, Фима не собиралась. Во-первых, пункт семь наставлений запрещал скучать и оставаться одной. Это могло повлечь нарушения пункта пять — не звонить Дантэну и не отвечать на его звонки и сообщения. Во-вторых, пункт четвёртый гласил, что она просто обязана научить мужчин биться в истерике. Это женщине нужен любой повод для неё, а вот мужчин вывести из себя может только женщина.
Поэтому Фима смело вышла в коридор, прекрасно зная, как она очаровательна в этом алом платье. Экскурсия по звездолёту принесла свои плоды сразу. Ахметов тихо выругался, майор подзавис, оглядывая Серафиму с головы до ног. Джонс видел её уже в платье на курорте, где девушка развлекалась в обществе атландийца, вот только тогда она выглядела более невинной, а тут роскошной соблазнительницей.
На капитанский мостик Фима не пошла, зная, что там незнакомые ей пилоты, весь состав группы распределился по каютам, а вот командование нашлось в кают-компании за обсуждением весьма важных дел, вон как их перекосило от её прихода.
— А где тут столовая? Я проголодалась, — с милой улыбкой отозвалась Серафима.
— Обед будет строго по расписанию, борткомпьютер вас, госпожа Заречина, позовёт и проводит, а теперь марш в свою каюту и нечего болтаться в таком виде по кораблю.
— Какой обед? А где мой законный завтрак? Богдан, мы так не договаривались, — капризно протянула Заречина, прекрасно видя, как медленно закипает подполковник. — И что вам не нравится в моём платье? — оскорбилась Фима и откинула волосы за спину. — Да, оно простенькое, зато красивое.
— Очень, — согласился с ней майор и усмехнулся.
Фима опустила взор, словно скромно застеснялась, а сама мысленно отгораживалась от липких жгутов биополя мужчин. Это становилось уже тенденцией. Стоило ей появиться перед Богданом, как его биополе начинало нервировать своими попытками укутать её в кокон. Теперь вот и ржавый потянулся.
— Я хочу свой завтрак! Ты вытащил…
— Вы! — рявкнул Ахметов. — Вы, госпожа Заречина, и перестаньте вести себя как избалованная леди. Вы не на пикник выбрались, тут никто перед вами выслуживаться не будет. Идите в каюту и закажите себе у борткомпьютера завтрак.