— А вам, милейший подполковник, никто не говорил, что нервные клетки не восстанавливаются? И я вас не просила меня брать на это ваше суперсекретное задание. Я вообще любви хотела, а вы! — выдержала она паузу. — А вы всё испортили!
— Госпожа Заречина, вы, как гражданка Федерации, должны понимать, что…
— Конечно понимаю. Я ваш билет. Надеюсь, не в один конец?
— Не каркай, — встрепенулся Джонс и нервно провёл по волосам, мечтая о сигарете.
— Я ворона, чтобы каркать. И я вам настоятельно советую обратиться к медикам. Зря вы не прошли комиссию.
Богдан удивлённо обернулся на майора, а тот обозлился ещё больше.
— Ты чего несёшь, как это не проходил? У меня все документы в норме.
— Пф, — фыркнула Фима, — нашли, чем гордиться. Лучше бы здоровьем гордились.
Девушка величественно выплыла из кают-компании прислушиваясь, как подполковник строго выспрашивал у майора о комиссии.
Возвращаться к себе девушка не хотела, поэтому направилась искать Сашку. Лучше провести с ним время, чем в гордом одиночестве. Друг нашёлся в обществе лейтенанта Эйранта.
Парни как раз обсуждали её, поэтому несколько нервничали, правда, недолго. Пирс оказался весьма приятным собеседником и тоже увлекался гонками, поэтому Серафима пробыла у Саши в каюте до самого обеда. Фима увлеклась экспериментами с чужими биополями. Они, оказывается, поддавались дрессировке, и девушка могла приказать им её не оплетать. Зато видела, как они взаимодействовали друг с другом. Саша и Пирс чувствовали себя раскованно вместе, хоть Мантьян и доминировал, но его биополе постоянно пыталось приластиться к её ауре. Скидывая с себя чужие щупальца, Фима удивлялась, как приятно было чувствовать себя в своей уютной ракушке — выстроенной вместе с Ходом защите. Дантэн рассказал, что рептилоиды сильны в плане эмоций: могли читать их, влиять на них, хотя и телепатов среди них тоже хватало. Поэтому и нужна эта защита, и Фима научилась её строить самостоятельно.
Во время обеда ей тоже не пришлось оставаться одной. Все мужчины хотели подсесть к ней поближе и выспрашивали о Ходе, даже не понимая, как бередили рану. Но Серафима улыбалась каждому и расхваливала Дантэна. Она не собиралась отрекаться от него. Ей было наплевать, о чём думали мужчины, их мнения ей и не требовалось. У неё были другие задачи, поставленные бабулей, и она работала над нами, чтобы Ход понял, что она сильная и самодостаточная. Она надеялась, что сможет воспитать его. Бабуля вообще твердила, что мужчины любят, когда женщина прогибает их под себя. А ещё им нравится чувствовать женское обожание. Правда, на любое правило были свои исключения. Не все мужчины выбирают себе жён под стать своим матерям. Кто-то наоборот любит воспитывать женщину под себя. И почему-то Фиме казалось, что атландиец именно второй тип, а значит, мариновать его придётся очень долго. Грустно вздохнув, девушка приступила к еде, надеясь поскорее оказаться в империи, тогда её обещание будет исполнено.
Тошан
Утро только занималось. Густые тучи подсвечивались робкими малиновыми лучами звезды Атлас. Дантэн сидел на обрыве, свесив ноги вниз, и размышлял. Обстановка в доме действовала на него угнетающе, а здесь, на побережье океана, обдуваемый порывистым солёным ветром, Ход мог успокоиться. Разрыв прошёл удивительно гладко, будто и не было его вовсе. Тоска, поселившаяся в сердце при отлёте, превратилась в нечто, сравнимое с элитным десертом: смоченные в крепком коньяке фруктовые дольки. Никогда прежде Дантэн не понимал любителей этого десерта, теперь же улавливал утончённое удовольствие. Душу тянуло, сердце словно ныло от раны, а нутро всё стягивало от мыслей о Симе. Разрыв нужно пережить, выстоять, иначе ларна станет слабостью, через неё уйдёт сила. Это, возможно, было бы спасением от ответственности, к которой подталкивали его другие Сильнейшие, но если бы он был уверен, что слабость не принесёт с собой бед и неудач, то, наверное, остался бы с Симой на Земле. Она же так просила его об этом. Но правила есть правила. Их придумали более мудрые, испытавшие на себе горести таких слияний.
Дантэн поднял голову, прислушиваясь к звукам приближающегося флаера. Бывший наставник звонил час назад — хотел встретиться. Опять надумал уговаривать принять предложение стать главой республики. Ход поморщился. Раньше его увлекала эта идея, и он даже стремился к ней, но настырными стараниями сиона Тмага юного атландийца отвернуло от этой мечты. Он понял, что, даже заняв эту должность, ничего себе не докажет. И глядя на своего бывшего наставника, всё больше убеждался в правильности своего выбора.