Бабуля покачала головой, а Фима покраснела. И правда, что-то совсем не о том думала она и не замечала ничего вокруг. Ведь принцы водили её по дворцу, а он был слишком торжественный, словно праздник намечался.
— Идиотка, — тихо шепнула она в темноту комнаты и решила, что спать ложиться рано. Нужно было почитать новости, чем она и занялась, воспользовавшись для поиска тилингом. Его возможности были более обширны, чем земного девайса и вскоре девушка уже читала местные новостные сайты, найдя подробности как истории, так и план проведения торжеств по случаю коронации, которые были назначены через день, а не завтра, как заверяла бабуля. Имя претендента пока держалось в тайне по старинным традициям, но многие догадывались, что младший принц дома Алой Зари займёт трон. Уснула Фима только под утро, а разбудили её Александр и Пирс. Именно тогда, когда девушка хотела побыть одна в библиотеке.
— Сегодня прибудет президент, — тихо шепнул Саша, устраиваясь напротив неё.
— Да и республиканцы тоже прибудут.
— Майор сказал приглядывать за тобой.
— Чтобы не сбежала? — удивилась Фима, хотя радость от новости, что прибудут атландийцы, на миг вспыхнула в груди.
— Наверное, тебе лучше знать, — усмехнулся Пирс. — Чего читаешь? — полюбопытствовал он и тут же скис, когда увидел лаудунские иероглифы.
— Этикет, — невозмутимо отозвалась Фима, весело подмигивая расстроенному лейтенанту. — Пытаюсь понять, что принято дарить на коронацию.
— Ты вообще ничего не должна дарить, — отозвался Саша. — У имперцев любые дары от женщины воспринимаются как предложение.
— Я знаю, — тяжело вздохнула Серафима.
В империи царил очень страшный патриархат и женщины обязаны были поклоняться мужчинам. Но иерархическая структура делала поблажки некоторых дамам высокого положения, и те имели право командовать мужчинами из низов.
— Порядки у них конечно зверские. Я тут на одну взглянул, так меня чуть не растерзали её родственники.
Фима покачала головой, не представляя, как же выживают лаудунки в таких варварских условиях. А ведь имперцы старшая раса. С них надо брать пример. Вот только примеры бывают разные. Если за атландийцами хочется повторять, то за имперцами нет. Они как живой пример закосневшего развития социальной структуры общества.
Закрыв файл, девушка воззрилась на мужчин, которым явно было скучно.
— Ну и чем займёмся? — тихо спросила она у них, и те предложили погулять, пока остальные ищут следы таинственной организации.
Пирс так и норовил приобнять Серафиму, поддержать за локоток, постоянно травя шутки и рассказывая про аэробайки и гонки.
Серафима не выдержала, остановилась, развернулась лицом к лейтенанту и, подавшись к нему, обняла.
— Прости, я понимаю, что ты в меня влюбился, но, увы, мы никогда не сможем быть вместе.
— Почему? — опешил Пирс, придерживая девушку за талию.
— Я зануда, — улыбаясь отстранилась Серафима, — зубрила, я тащусь от истории. Гонки для меня уже пройденный этап, я не болею ими, хоть и знаю практически всё. Понимаешь?
Саша рассмеялся, опуская взгляд, чтобы не обидеть друга. Затем всё же решился добавить:
— И она влюблена в другого.
— В атландийца? — уточнил Пирс, нисколько не расстроившись.
— Не просто в атландийца, а в самого мерзкого и противного.
— Эй! — весело прикрикнула Фима. — Он очаровательный Хам, самовлюблённый нарцисс, но тем не менее он мой.
— Ну я же лучше, — возмутился Пирс и попытался обнять девушку, но та залилась смехом, покачала головой.
— Поверь, с ним никто не сравнится.
— Эгоцентричен не в меру. Он Сильнейший, Пирс. Так что смирись и найти другую.
— Такой, как Фима нет, — обиженно шепнул лейтенант, а девушка опять покачала головой.
— Есть намного лучше. Потому что она станет твоей. Просто не опускай руки, — Фима замолкла на полуслове от озарившей её мысли, разглядывая кисти рук лейтенанта, плетьми висящие вдоль тела. Всё же пошлость бабули заразна. Мысли глупые так и лезут, да образы, очень реальные и живые. Чем обычно военные в казарме по ночам без женщин занимаются? Наверное тем же, чем и она в кровати, вдали от любимого. Мысленно застонав, девушка одёрнула себя и заставила поднять взгляд, правда, в лицо смотреть лейтенанту не могла, было стыдно за себя. — В общем, ищи и главное верь, — закончила свою мысль девушка, надеясь, что мужчины не заметили предательского блеска.
Видимо это судьба. Иначе как объяснить, что Фима, идущая за Сашей, оказалась в том самом месте, где она когда-то встретила Шшангара, и сейчас, как полтора года назад, принц рисовал.