— Госпожа Заречина, приятно снова видеть вас, — шипяще произнёс рептилоид разворачиваясь. Четверо охранников не подпускали к нему близко, но и земляне не стремились приближаться.
— Я думала, вы готовитесь к церемонии.
Фима вежливо улыбнулась принцу. Она его с самого утра не видела и, уточнив, чем он занят, решила посвятить свободное время поиску доказательств появлении землян.
Шшангар отвернулся, и Фима остро почувствовала, что обидела рептилоида.
— У меня есть более важные дела, чем зубрить клятвы и церемониальные фразы. Я готовлю вам прощальный подарок, госпожа Заречина. Прошу, подойдите, я хочу, чтобы вы увидели его.
Девушка смело прошла мимо охранников, оставив позади своих спутников.
Глава 9
Творческие люди — это уникумы, выпадающие из общих правил. Принц был именно таким. Глядя на него у Серафимы начинался приступ жалости. Она два часа изображала из себя искусствоведа, хотя не особо понимала многие символики, в которые рептилоид вкладывал особенный смысл. Он пытался ей объяснить, а Фима кивала, удивляясь замысловатости чужого разума.
Всё что видела девушка — это красивую историю, полную тоскливого желания вырваться на свободу. А Шшангар уверял, что на чёрном полотне, искрящемся бриллиантами, изображена надежда. Он рисовал звёздную ночь в глазах рептилоида. Интересная задумка, особенно манера исполнения. Звёзды были настоящими бриллиантами, которые Шшангар крепил на особенный клей. Вот только никакой надежды в этой картине для Серафимы не было. Обречённость, тоска, как, впрочем, и на других полотнах принца.
— Если честно, то я никогда не понимала людей, стремящихся к одиночеству. Лично я его боюсь.
— В одиночестве много плюсов. Ты можешь познать себя, — мягко отозвался принц, а Серафима пожала плечами.
— Видимо, я так глубоко себя познала…
— Нет, мне кажется, ты боишься остаться сама с собой наедине. Поэтому и страх перед одиночеством.
Девушка усмехнулась. Рептилоид возможно был прав. Одиночество пугало Серафиму.
— Один человек мне сказал что одиночество удел Сильнейших.
— Очень мудрое высказывание.
— Значит вы сильный, ваше высочество, — подластилась Фима, разглядывая новые звёзды на своём будущем подарке.
Шшангар замер, напряжённо всматриваясь в безмятежное лицо землянки, которая даже не заметила его внимания, любуясь игрой света на гранях мелких драгоценных камней.
Сильный? Он сильный? Принц никогда ни от кого не слышал подобного комплимента. Он был кем угодно: и великим, и надеждой, и гарантом, но никто не считал его сильным. Наоборот, все пытались продавить его под себя.
Серафима обернулась, удивлённо моргнула.
— Что-то не так? — уточнила она, а принц улыбнулся.
— Вы удивительная, госпожа Заречина.
Серафима смутилась.
— В последнее время мне об этом часто говорят, только я не понимаю в чём моя удивительность. Мне кажется, я обычная.
Рептилоид вновь замер, услышав эхо своих мыслей в словах землянки. Обычным и он себя считал, поэтому и страшно было поверить, что он сильный.
— Ваша исключительность в том, что вы притягиваете других, — решил поделиться своими наблюдениями принц. — Вы словно магнит. И хочется с вами быть рядом, общаться.
Фима опустила взгляд. Приятный комплимент от его высочества немного смущал.
— Я всегда хотела иметь много друзей, но, увы, никто не остаётся рядом, — тихо шепнула она оглядываясь.
Саша показал ей на комфон, и в следующий миг ей пришло сообщение. Ребят вызвал майор, и они оставили девушку. А принц лишь краем глаза проводил сопровождение Серафимы. То, что бравые мужчины вовсе не для охраны госпожи Заречиной стало понятно, как только её поселили в выделенных апартаментах. Никто из них ни разу не пришёл проведать гостью принца, заперлись в комнате самого старшего и долго что-то обсуждали, установив «глушилки». Принц забавлялся чужой игрой. Всем что-то надо было, и никому дела не было до желания самого принца. Даже земляне и те имели свой тайный интерес.
Шшангар украдкой следил за Серафимой, ожидая от неё подвоха в любой момент. Сегодня она выбрала красивое платье небесного цвета длиной до колена. Оно оттеняло её туманные глаза. Избранница Сильнейшего, несомненно, по земным меркам была красавицей и поражала мужчин своей естественной природной красотой. Это Шшангар прекрасно понимал и отмечал, как вьются молодые земляне вокруг неё, пытаясь привлечь её внимание или добиться расположения. Густые тёмные брови, длинные ресницы, всегда серьёзный и даже слишком взрослый взгляд, но пухлые губки смягчали его.