Саша и Пирс маячили за спиной генерала, внимательно прислушиваясь и переглядываясь с Серафимой, которая так же, как и они, не была в курсе дела.
— Но у меня есть небольшая просьба к вашей спутнице.
— К моей ларне, сион Широполов, — поправил Дантэн, собственнически обнимая Симу за талию.
— Можно и к ларне, — буркнул генерал и взглянул на Серафиму. — Не могли бы вы прогуляться со мной? — предложил он ей, но девушка мотнула головой.
— Мы спешим, — взглянула она на Хода, ища поддержку, а получила ласковый поцелуй в висок.
— Очень спешим, — нетерпение они чувствовали общее и на разговоры времени тратить не хотелось.
— Тогда прошу позвонить вашей бабушке. Мне она не отвечает, — нервно приказал Елизар Платонович, снял фуражку и поправил волосы.
Серафима совсем растерялась, так как совершенно не была готова к такому разговору.
— А почему вы решили, что она вам ответит?
Дантэн беззвучно рассмеялся, поглядывая на не растерявшего своей бравады военного.
— Потому что я вас об этом прошу.
— А потом что? — не стала поддаваться девушка. — Посадите под домашний арест? А на каком основании?
— Я не сажал её под домашний арест, это её охрана.
— От кого? — деланно удивилась Серафима. — Может, это охрана украшений, которые вы ей подарили?
— Да при чём тут украшения! — зло зашипел Елисей Платонович. — Вы же прекрасно знаете свою родственницу, она же не может без приключений! А я занят, я не могу следить за ней.
— А зачем вы вообще за ней следите? Да и по какой причине появились в её жизни?
Дантэн заулыбался ещё шире, наблюдая, как занервничал рыжий землянин, как он уже второй раз провёл рукой под фуражкой. Молодые люди за спиной генерала продолжали изображать истуканов, хотя любопытство в глазах никто не скрывал. А Фима продолжила свой допрос.
— Это же из-за Дантэна. Если бы он не обратил на меня внимания, вы бы не поселились в одном доме с нами.
— Госпожа Заречина…
— Сиара Ход, — поправила его девушка, а Дантэн крепче прижал к себе девушку, отмечая, как их биополе начинает влиять на землянина.
— Сиара, — резко оборвал её Елизар Платонович, злясь, что приходится оправдываться. — Я люблю её. И причины, по которым я встретил Мару, вообще вас не касаются. Всё в прошлом.
— Так, может, и вы в прошлом? — уточнил Дантэн, намекая на то, чтобы землянин сбавил обороты. — Всё, что хотели, вы получили от этого знакомства. Террористы пойманы, опасный атландиец покинул Землю. Всё в прошлом, сион Широполов.
— Вы мух от котлет отделяйте, сион Ход. Мара Захаровна — это вообще отдельный случай. И я не дурак, чтобы потерять её из-за глупых недоразумений. Она меня покорила и к делу это не относится.
— Только почему-то не верится, — усмехнулась Серафима, крепче сжимая ладонь Дантэна.
— Может потому, что вас, сиара Ход, очень ловко используют? Поэтому и меряете всех со своей колокольни.
Дантэн на выпад лишь шире усмехнулся, окатив генерала презрением, а Серафима удивлённо моргнула, прежде чем ответить:
— Ловко? О, поверьте, я вашу игру давно раскусила, как и бабуля. И здесь я по собственной воле, помогаю вашим подчинённым, которые пекутся о безопасности граждан Федерации. Совершенно не ловко, генерал, а даже грубо. Теперь я понимаю, кто обучал господина Ахметова. И я думаю, что Дантэн прав. Вы уже в прошлом.
Ход обошёл генерала, увлекая за собой любимую на улицу, ласково разгоняя из её головы грустные мысли. Она так и не поняла, на кого намекнул генерал, да и тот мог бы продолжить развивать мысль, но он и сам не был уверен в правдивости своих теорий.
— Не сердись, — прошептал он возле ушка Симы, вышагивая по вымощенной дороге в сторону посадочной площадки, укрытой от посторонних взглядов высокими деревьями с пышной кроной, утопающих в цветах.
Красота природы девушку нисколько не трогала, она даже не смотрела куда шла, размышляя о генерале.
— Как думаешь, он не врал, что бабуля покорила его сердце?
— Женщины вашего рода обладают естественной красотой и непоседливым темпераментом. Я не удивлен, ведь я люблю тебя.
Фима смутилась, но обрадованно взглянула на Дантэна и судорожно выдохнула. Он был так прекрасен на фоне белых воздушных крон деревьев. Глаза улыбались, искрясь весельем, даря свет своей души. Биополе переливалось радужными волнами, в которых преобладали красные всполохи.
— Я тоже тебя люблю, — сипло выдохнула девушка и, положив руки на грудь любимому, потянулась за поцелуем. Властные руки прижали её к крепкому телу атландийца, а собственнические губы обожгли, оставляя чувственный след, затрагивая самое сердце. Ходу не нужны её слова, он это видел, осязал, пил с её губ ответ, слышал его в биении её сердца.