Но идиллию разрушил звонок входящего вызова. Атландиец зарычал, недовольно зажмурился и нехотя отстранился, выпуская из рук сердито шипящую любимую.
Звонили родители. Фима узнала об этом по особенному звонку и поэтому стремилась поскорее принять вызов, вот только оттолкнуть от себя скалу под названием недовольный Сильнейший получилось не сразу. Но как же приятно было узнать, что он так же, как и она, расстроен, что пришлось прервать такой чарующий поцелуй.
— Фима, — позвала мама, заглядывая в экран своего комфона. — Фима, это правда, что бабуля сказала? Ты вышла замуж и домой не вернёшься?
Серафима мысленно застонала. Ну бабуля и её длинный язык, когда она выпьет. Зачем она вперёд неё родителям доложила? Ну и как ей теперь выкручиваться?
Дантэн прижался к любимой и вежливо поздоровался.
— Позвольте преставиться, меня зовут Дантэн Ход. Я люблю вашу дочь и являюсь её мужем.
Фима готова была взвыть. Ещё один парламентёр на её голову. Если бабуля и славилась своей прямолинейностью и бунтарским отношением к правилам, то Евгения Михайловна, наоборот, была поборницей приличий.
— Как это не было свадьбы! — возмутилась она в ответ на объяснения Сильнейшего, что свадьба прошла по традициям республики, а у них свидетелей на такие мероприятия можно не звать.
Сама Евгения Михайловна давно уже мечтала о свадьбе дочери и даже присматривала для неё платье и прочие украшения. Она, как и все матери, хотела для своей кровиночки самого лучшего мужа, и даже не могла подумать, что дочь так по-свински с ней поступит. Фима попыталась успокоить мать, но тут в экране появился отец, которому поведали ужасную историю о том, что дочь сбежала из дома, чтобы тайно расписаться с незнакомым атландийцем!
— Пап, это один из членов Совета Сильнейших, Дантэн Ход.
— Да, я знаю кто это. Тот тип, из-за которого ты проплакала три месяца, и мама хотела даже тебя обратно к нам сплавить, чтобы не топила соседей.
Фима застонала уже в голос, уткнувшись в грудь развеселившегося атландийца.
— Простите, что украл у вас дочь. Но из-за ряда фактов я не желаю вновь посещать Землю, чтобы по всем правилам сыграть свадьбу в традициях вашей планеты. Поэтому приглашаю вас вместе с Марой Захаровной к нам на Тошан. Я уверен, что вам понравится на моей родине, и вы успокоитесь, осмотрев наш с любимой дом. Поверьте, она не будет больше плакать из-за меня, так как расставаться с ней мы не планируем. Да, любимая?
Дантэн взглянул на макушку Симы, которая буркнула себе под нос одно короткое «да».
— Ещё раз простите, что наше знакомство произошло именно таким способом, но обстоятельства вынуждают не соблюдать традиции.
— Что? — возмутилась Евгения Михайловна. — Она что, и вправду беременная!
— Мама! — взорвалась Фима, оборачиваясь на экран комфона в руках любимого. — Ты за кого меня принимаешь!
Атландиец успокаивающе погладил ларну по волосам, веселясь за её счет.
— А что я должна подумать, раз Мара Захаровна сказала…
— Да-да, — остановил тёщу Ход, покивав. — Бабуля нам дала установку, но с отсрочкой на полгода, так что у вас будет время привыкнуть ко мне и к мысли, что у вас будут кудрявые четырёхпалые внуки.
— Ход! — вспомнила Фима. — Я забыла тебе сказать, Дуэнь не был историком! Он писал выдуманные романтические истории! Ты ошибся!
Сильнейший лишь хмыкнул, попрощался с родителями ларны, и повёл её дальше вдоль парка.
— Знаешь, любимая, в любой истории есть лишь доля правды, как и в сказке есть свой тайный смысл. И поверь, Дуэнь не просто так был запрещённым автором в своё время, потому что в его вымысле было слишком много реальных историй из жизни, и многие в них узнавали себя.
— То есть ты уверен, что рептилоиды извращенцы?
— Да, а вот атландийцы нет. Поэтому и вспыхнула война.
Сима прижалась к Дантэну, и его грустный настрой как рукой сняло. Дело, канувшее в лета, уже не так терзало атландийца. Перед ним стояли теперь другие задачи и другие проблемы. Например, как наконец добраться до скайта и уже отпустить своих демонов страсти. А этих кошечек и мышек, которые роились в голове ларны, нужно оттуда изгнать, чтобы мысли у неё были заняты лишь им, Сильнейшим.
Эпилог
Океан сегодня был удивительно спокоен. Ночь вступила в свои права. Легкий бриз целовал солёные губы, трепал кудри, нашёптывал о своих странствиях Дантэну. А он улыбался. Сидел, свесив ноги с обрыва, и любовался алыми последними всполохами зари. Мир изменился лично для него. Теперь всё казалось ярким и красочным, прекрасным и торжественным. Мир изменился с появлением в жизни Сильнейшего его ларны. Хрупкой на первый взгляд девочки с Земли, но с твёрдым стержнем внутри.