Серафима опять решила засидеться за бумагами. Совсем забыла о нём. А ведь Дантэн был прав, когда говорил с бывшим наставником по поводу землянки. Она достойна должности главы республики.
— Почему именно она, а не ты? — возмущался пару дней назад Иорлик.
— Вы просили изучить силу землян, просили приглядеться, чтобы научиться. Я сделал лучше, я приручил эту силу и сейчас она работает на благо республики. Вы боялись в одиночку нести ответственность. Теперь вы не одни.
Сима сплотила членов Совета. В скором времени все они будут решать вопросы республики коллективно, а не как принято у республиканцев. Теперь каждый почувствует себя причастным, и груз ответственности не ляжет на одни плечи. В этом сила землян — в единении. Сима, как смерч, скручивает чужие биополя, влияет на каждого, подчиняя себе.
Дантэн знал, что любимая в курсе, как конкретно он её использует, и приняла его решение. Она за свободу слова, любительница посовещаться. Иорлику очень нравилось, когда Сима обращалась к нему по любой мелочи, прекрасно зная, что Дантэну лень что-то объяснять.
Замерев на пороге, Ход улыбнулся любимой. Она знала, как нравилась атландийцу алая помада на её губах, этот строгий пучок на затылке и белая блузка с чёрной узкой юбкой. В отличие от атландиек, Сима всячески подчёркивала свою женственность, свою хрупкость и красоту. Дантэн на ходу стал расстёгивать рубашку, обволакивая биополе любимой своей силой, будто сжимая в объятиях. Прикрытые глаза Симы и её глухой стон были ему ответом. Сколько бы он это не делал, сколько бы раз не проникал в её биопотоки, неизменно с её губ срывался страстный стон.
— Дантэн, мне немного осталось, — жалобно прошептала она, уже не в силах ни о чём думать, лишь о своём ларне.
Сильнейший сам не мог понять, почему это было так важно для него, чтобы каждая её мысль была наполнена только им. Возможно потому, что беспрестанно мечтал о любимой. Увидеть её, услышать её голос, почувствовать её прикосновения.
Дойдя до кресла, Дантэн встал за спиной Симы и ласково погладил по щеке. Её губы прижались к его кисти.
— Дантэн, я опять ничего не успею, — в который раз попросила отсрочки девушка, но мужчина смотрел на неё сверху вниз и улыбался. Ему нравилась покорность любимой. С остальными она другая — жёсткая, непоколебимая.
— Расстегни блузку, — сипло приказал он, продолжая ласкать большим пальцем губы Симы, стирая алую помаду.
Его жадный взгляд следил, как приоткрываются губы, он блаженствовал, когда тёплое дыхание согрело грубую кожу пальцев. Видел, как бушует страсть в серых глазах Симы, а её биополе скручивается вокруг него, словно любовные сети.
Расторопные пальчики девушки уже справлялись с третьей застёжкой, и взору Дантэна открылся кружевной край бюстье.
Вздохнув, Ход опустил руку и накрыл ладонью горячий холмик, сам склонился над любимой, чтобы поцеловать в губы. Он глухо застонал, когда в него ворвались эмоции ларны. Резко усадив её на стол, Дантэн с жадность утолял своё желание, сминая губы Симы, лаская её языком. Тело просто готово было разорваться от вожделения. И так каждый раз, стоит только остаться им одним и снять щиты, как безумная страсть охватывает обоих. И уже никто из них не помнил о делах, только бы слиться в одно целое, только бы ласкать любимого и утопать в ответных ласках.
Закинув Симу на плечо, Дантэн поспешил покинуть кабинет под радостный смех девушки. Он одной рукой поглаживал её бедра, подбираясь к кружевным трусикам.
— Дантэн, я ещё родителям не звонила сегодня.
— Утром позвонишь, — невозмутимо отозвался он, замирая перед дверью в их спальню, с нетерпением ожидая, когда она отъедет в сторону.
— Они будут беспокоиться, — возразила Сима, а затем пискнула и рассмеялась, когда Дантэн аккуратно опрокинул её на кровать и начал раздеваться.
— Твоя мать будет беспокоиться. Отец прекрасно знает, чем мы заняты.
— Дантэн, — с придыханием позвала его Сима, любуясь подтянутым телом мужа. Её приводил в трепет плоский живот с кубиками пресса и лёгкая растительность внизу пупка, которая соблазнительной дорожкой скрывалась за край нижнего белья.