Матвей всё не унимался, просил дать ему второй шанс. Хотя какой шанс, всё, учёба закончилась и пора разлетаться в разные стороны. Юношество закончилось, как и романтическая пора. Фима считала, что пора перевернуть этот лист в биографии и начать новую главу под заголовком «Взрослая жизнь».
— Ну точно, я пойду вместо тебя, — с улыбкой заявила баба Мара. — Тётю Дусю в охапку и отжигать среди молодёжи.
Фима недоуменно взглянула на старшую родственницу, которая хитро подмигивала грустившей внучке.
— А что? Я тебе и платье купила, и корону, а ты? Где твоя благодарность?
Представив бабулю в платье и короне, Фима не выдержала и рассмеялась. Да, Мара Захаровна точно могла стать королевой выпускного бала. Никто не сможет составить ей конкуренцию. И Фима поняла, что перегнула палку со своим унынием. Вот обидится бабуля и всё, придётся возвращаться к родителям или съезжать на съёмную квартиру. К тому же сосед зачастил к бабушке, отчего у той постоянно горели глаза. Мужчина оказался стойким, хоть и рыжий, и волосатый, и совершенно не бабулин идеал, но, видимо, чем-то он Мару Захаровну зацепил.
— Я очень тебе благодарна, бабушка, — заверила Фима любимую родственницу и даже встала, чтобы обнять её за плечи. — И дело даже не в платье и украшениях, я просто люблю тебя, бабуля. Ты у меня самая лучшая.
— Фим, расскажи-ка мне, что у тебя с этим атландийцем вообще было. Мне кажется, что ты чего-то не договариваешь? Спать не спали вместе, а вид у тебя такой, словно надругался он над тобой, а утром бросил.
Фима испуганно дёрнулась, расцепляя руки.
— Не надругался, — затараторила она. — Мы не спали, бабуль, поверь.
— Но что-то было, — не унималась баба Мара, цепко вглядываясь в глаза. — Ты ему призналась в любви первая, а он тебя отшил? Фим, ну сколько раз я говорила, мужчина должен покорить…
— Нет, я не признавалась. Он мне банковскую карту оставил.
— И? — заинтересованно протянула бабуля, подгоняя внучку договорить.
— И всё! — возмутилась Фима. — Бабуля, я ему кто? Он что подумал? Ну пришла пьяная, так ведь не для этого и пришла, а так, спросить, а он целоваться полез, а утром карточку оставил.
— Ну и где она, эта карточка? — протянула раскрытую ладонь баба Мара.
— Как где? — не поверила внучка, что бабушка на полном серьёзе думала, будто внучка этот злополучный золотой пластик взяла себе.
— Ты что, даже не посмотрела, сколько там денег? — удивилась бабуля. — Что, нет? Фимка, ну когда же ты повзрослеешь! — расстроилась баба Мара знатно. — Всегда надо смотреть, на сколько мужчина тебя оценил.
— Бабушка, это же аморально! Как вообще он подумал, что я прилечу к нему после такого!
— Так значит это было приглашение? — продолжила допытываться баба Мара.
— Да.
— И ты пригласительный билет не взяла, а теперь вздыхаешь и расстраиваешься, потому что женское любопытство не отпускает узнать, сколько же на карте было денег?
Фима удивилась. Она ни разу не подумала в этом ключе. Она обиделась, увидев карту. Решила, что Ход заигрался, и пора было проучить его. А вот сейчас она скучала, и казалось, что всё, что между ними произошло, было самым интересным приключением, ценным общением и важным открытием. Вернувшись домой, девушка разозлилась на себя за то, что желание общаться с атландийцем не пропадало, а с каждым днём крепло, и хотелось даже позвонить ему, кинуть сообщение. И мечтала, что однажды он сам решится подать ей знак, проявит хоть толику человечности.
— Как по-женски, — выдохнула баба Мара. — Знаешь, многие говорят — два раза в одну реку не войти, это как раз про тебя. Когда сил терпеть не будет, переступи через свою гордость и слетай, посмотри ему в глаза, поверь, если не твоё — отпустит на раз. Просто взгляни после разлуки и всё встанет на свои места. Мы, женщины, слишком идеализируем мужчин, особенно с которыми мало общались. А ты с ним даже не спала. Поверь, в сексе мужчины не всегда такие уж и короли, как кажутся внешне, и наоборот, неказистые внешне просто божественны в кровати.