– Что же тут хорошего? – недоуменно спросила девушка.
– До чего же она дотошная, а, Дадли? – вздохнул Слейд. – Какого ответа вы ждете, Ханна Лолес? Семья Гарретов и семья Уилтон-Хьюмсов имеют общие корни. Неужели ваша мать не рассказывала вам? Даже исказив события выгодным ей образом?
Ханна выпрямилась на сиденье, поджав губы. Ей не понравилось, в каком тоне Гаррет говорил о ее матери.
– Она рассказывала о своей семье. Но как-то не упоминала о соседях. Сейчас меня беспокоит другое, мистер Гаррет. О какой безопасности может идти речь, если мне придется жить всего в паре шагов от Клостер-Пойнта?
Слейд неожиданно наклонился вперед навстречу Ханне и взял ее руку в свои.
– Поверьте, дорогая мисс Лолес, – смеясь, ответил он. – Уилтон-Хьюмсов и Гарретов отделяет друг от друга расстояние, во много раз превышающее «пару шагов». Вы еще в этом убедитесь.
– Рад снова видеть тебя, Пембертон.
– Взаимно, сэр. Я вижу, на улице не только холодно, но и сыро. Вы успели промокнуть. Вот я, дряхлый старик, даже в доме продрог, – пожаловался дворецкий. Его седые волосы, словно клочки ваты, покрывали голову, которая чуть тряслась, пока он разглядывал двух женщин за спиной Слейда.
Гаррет обернулся и сделал жест в направлении Ханны.
– Удивительно, правда?
– Действительно, сэр, потрясающее сходство. Просто копия своей матери.
Ханна попыталась влезть в беседу и потребовать объяснений, но Слейд не дал ей вставить ни слова.
– У тебя все еще зоркий глаз, Пембертон, – засмеялся он. – В отличие от тебя я не столь наблюдателен. Мисс Ханна останется здесь на какое-то время. Думаю, Изабель понравится мой сюрприз.
– Остается надеяться, мистер Гаррет, что она не напрудит лужу на ковре после вашего сюрприза. Вы же знаете, как впечатлительна пожилая леди, – улыбнулся дворецкий, и его лицо собралось в складки, почти утопив в них прозрачные голубые глаза.
Ханна засопела носом, возмущенная столь глупым диалогом, но старик и Слейд Гаррет не обратили на нее никакого внимания.
– Да уж, мы с Дадли частенько подшучиваем над бедняжкой, – закивал Слейд, сдергивая с шеи платок. – Кстати, я только что велел ему ехать домой, чтобы не мозолить тебе глаза.
– Сочувствую его несчастной матушке, – проскрипел Пембертон, принимая пальто хозяина.
– Да, пожалуй, я испортил ей вечер, – согласился Слейд, подхватывая сумку Ханны и чемодан Оливии и передавая их слугам.
Дворецкий, утопая под ворохом одежды, отступил назад и чуть не упал на ступеньке. Слейд торопливо подхватил его под руку, выронив чемодан. В его жесте заключалось столько заботы, что Ханна отвернулась: ей не нравилось проникаться к Гаррету симпатией.
– Благодарю вас, сэр, – с достоинством кивнул Пембертон. – Ее светлость в зеленой гостиной вместе с Эсмеральдой. Обе делают вид, что греются у огня, но я подозреваю, что они обсуждают новые методы третирования слуг.
– Значит, мы прибыли вовремя. – Слейд обернулся к девушкам и небрежно пояснил: – Изабель и Эсмеральда постоянно мучаются от безделья. Думаю, ваше общество доставит им удовольствие.
– Да? – хмыкнула Ханна язвительно. – Надеюсь, мне не придется делать лужу на ковре, чтобы им понравиться?
– Скорее всего, придется, – ухмыльнулся Гаррет как можно нахальнее.
От него не укрылось, что резким тоном Ханна пытается завуалировать свою неуверенность. Лицо ее выглядело бледным и растерянным. Пожалуй, слишком много потрясений на нее свалилось за один вечер.
– Оливия, – обратился он к горничной, – Пембертон покажет тебе твою комнату. Пусть приготовят спальни для меня и мисс Лолес. Если старик будет командовать, не обращай на него внимания. Ему нравится делать вид, что он здесь главный.
– Вы правы, сэр, – покачал головой дворецкий и недовольно улыбнулся. – Если когда-нибудь местные слуги начнут меня слушаться, потрясение доведет меня до могилы.
Оливия ухватила старика под локоть.
– Тогда идемте скорее, Пембертон, – проворковала она старику на ухо. – Не терпится осмотреть особняк.
Дворецкий зашаркал вверх по лестнице. Казалось, не он ведет Оливию, а она его.
– Вы такая шустрая, мисс, – ворчал он, с трудом передвигая ноги. – За вами не поспеешь.
Лишь когда парочка скрылась из виду, Слейд соизволил взглянуть на Ханну, которая выглядела измученной, прическа ее развалилась, плечи уныло поникли, руки теребили подол платья. У Слейда сжалось сердце. Сейчас его гостья казалась ему трогательной и нежной. Он едва не протянул руку, чтобы погладить ее по щеке, но вовремя удержался.
– Что скажешь? – спросил он как можно небрежнее.
– Дворецкий кажется таким древним, – вздохнула девушка.
– Еще бы! Он прислуживает уже третьему поколению Гарретов. А почему ты так удивленно смотришь? – спросил он, когда Ханна округлила глаза. – У меня что, выросли копыта и хвост?
– Как раз такой факт меня бы не удивил, – сказала девушка. – Просто мне показалось, что Пембертон… в общем, не важно. – Она прошла в глубь холла, шелестя воздушными юбками (Слейду казалось, что она скользит по полу, словно плывет), остановилась у массивного стола, провела ладонью по гладкой полированной поверхности.
Слейд молча смотрел на нее, и у него появилось странное чувство, словно его гостья не могла быть его врагом. Такое изящное, эфемерное создание нельзя ненавидеть. Ее легкие, осторожные движения пленяли. Хотелось прижать Ханну к себе, чтобы убедиться в том, что она не плод его разгоряченного воображения. Прижать и гладить во всех запретных местах – нет, не гладить! – а мять и тискать, как послушную, безвольную игрушку.