Тот, не мешкая, встал на подставку, встроенную в низ кушетки, и, сложив руки специальным образом, начал с силой надавливать в область чуть выше солнечного сплетения. Он едва сумел вспомнить, как правильно делать непрямой массаж сердца, событие в секции для спарринга стояло стоп-кадром перед глазами. Дикий ужас в глазах Эфи после того, как лезвие прорезало ладонь. Она выставила руку, пытаясь предотвратить удар. Именно в этот момент в голове пронеслась мысль, что стоило опустить нож. Но Лис не остановился.
Док ввёл лекарство из шприца в тело Эфи. Но ничего. Эпинефрин не подействовал, хотя медик рассчитал примерное его количество для магических существ и вколол.
— Это не поможет…— прошептал Сергей, прекратив делать массаж. Он смотрел на Офелию. Женщина лежала на больничной койке, умирала на глазах, и никто не мог с этим ничего поделать. Как только будет объявлено время смерти, начнётся отсчёт до начала войны между людьми и магами. Месть ведьм поистине ужасна, она беспощадна. Много крови прольётся по обоим сторонам мира только потому, что капитан вовремя не остановил тренировку.
Голова заболела от обилия образов и мыслей. Лис видел обрывки видений, но словно наблюдал за всем со стороны.
«Я фурия, полуведьма-полудемон…» — пронеслись в голове Лисицына слова Эфи. Капитан не мог понять фразу, сказанную ведьмой, но, словно по мановению волшебной палочки, на ум пришли выписки из мифологии, которые в своё время Сергей почитывал от безделья. «Демоны – мифологические существа, питающиеся страданиями души…».
— Душа… питаются душами… — прошептал кэп. «Я полный псих, но, если получится, хоть умереть будет не жалко», — подумал он про себя и начал снимать одежду.
— Ты что делаешь? — недоумевал Иван Петлицкий, глядя на то, как командир стягивает с себя фетровую куртку, лёгкую кофту и майку.
— Это должно помочь, — ответил невнятно Сергей. Он взял руку женщины в свою, чуть наклонился и приложил её ладонь к груди, расставив пальцы. В этот момент кардиомонитор запищал монотонно, предупреждая о полной остановке сердца. — Ну же, давай… — умоляющим тоном произнёс Лисицын.
— Что должно помочь? Лис, что с тобой? — сыпал вопросами медик, глядя на отчаявшегося капитана. — Она умерла. Всё кончено. Не дури!
— Нет, она не умерла… — не сдавался Лис.
— Парни, у нас тут проблемка, — тихо сказал по рации Док, глядя, как полураздетый командир стоит возле кушетки мёртвой ведьмы, держа её ладонь на своей груди. — Кэп немного свихнулся. Один я с ним не справлюсь, мне нужна помощь.
«Приняли, идём к тебе», — послышалось из наушника.
— Я сделал это намеренно, — шептал Лисицын, стоя возле Эфи. —Я хотел преподать тебе урок. Но не думал, что смогу тебя ранить. Ты не обязана меня прощать, я козёл, му@ак, я идиот. Ты просто хотела выполнить своё задание, а я, как баран, стоял на пути. Я виноват в том, что ты здесь. И я хочу поменяться местами. Забери мою душу, жизнь забери, только очнись.
Ничего не происходило. Кардиомонитор по-прежнему пищал. Ведьма, как и прежде, лежала, не двигаясь.
— Я совершил убийство… Накажи меня за это! — закричал Сергей, вдавив руку Офелии в свою грудь. — Ну же, сука, забери мою жизнь!
Члены отряда ввалились в медблок всем скопом и увидели ошарашенного Дока, который смотрит на безумные действия капитана. Непонимающим видом они тоже уставились на командира, готовые в любой момент оттащить его от тела ведьмы и вправить мозги.
Внезапно по комнате прокатился лёгкий холодок. Все члены отряда его ощутили и оглядывались по сторонам, пытаясь понять, что только что почувствовали. Лис стоял возле Эфи, полный отчаяния. Он не хотел сдаваться, но в голове промелькнула мысль о неизбежности случившегося. Через мгновение сильная боль пронзила грудь. На пальцах Офелии вытянулись сине-чёрные когти и впились в кожу, прокалывая кость. Сергей с трудом устоял на ногах. Он пошатнулся, закатив глаза, но не упал. Облокотился о край кушетки и сжал простыни до белизны костяшек. Капитан едва смог сдержать стон боли, который рвался наружу.
— Капитан! — вскрикнул Док, подбежав к Лисицыну. Он взял командира за плечи и собирался оттащить от ведьмы, но энергетической волной его откинуло к противоположной стене. Врач со стоном впечатался в неё и рухнул на пол, задыхаясь от боли.
Парни не решились повторить действия сослуживца. Они просто стояли и смотрели, как из их капитана уходит медленно жизнь, а тело покрывается синими ручейками.
Тело Офелии слегка выгнулось и из-за спины появились кончики красных перьев. Немного погодя кровавые крылья разложились, представ во всей красе. Рана под бинтами быстро затягивалась, цвет лица выравнивался, возвращалась сила. Через пару минут ведьма ослабила хватку и Лис рухнул на пол медчасти без сознания. Напряжённую тишину разбавлял прерывистый писк кардиомонитора…
Лис очнулся в палате. Он резко подорвался на кушетке, но сильная рука Дока, схватившая за плечо, остановила капитана и уложила обратно на койку.
— Не стоит делать резких движений, — предупредил Иван Петлицкий, с улыбкой глядя в глаза командиру. — Ещё слишком рано для этого.
— Как она? — спросил Сергей, намекая на состояние ведьмы. Последнее, что он помнил, — острая боль в области груди и шёпот в голове, отдающийся эхом в ушах. После — темнота.
— Жива, — ответил Док. — Впрочем, ты можешь спросить у неё сам, — сказал военный врач и указал взглядом на дальний угол палаты. Сам он удалился для последних приготовлений к медицинскому осмотру.
Сергей повернул голову и увидел смотрящую на него Офелию. Всё та же красивая женщина, рыжие волосы с проседью, спадающие густыми прядями на плечи, иссиня-чёрные выразительные глаза, завораживающие мгновенно, приятные восточные черты лица и… широкая медицинская туника, в которой изящное тело со смугловатой кожей цвета кофе с молоком выглядело не так, как должно. И от этого Офелия была ещё прекраснее. Взгляд, наполненный благодарностью и прощением, поселил надежду в душе Лиса. Он не подал вида, но внутри у него всё полыхало от счастья. Мужчина оказался прав и спас жизнь, которую собственными руками чуть не отнял. Перед глазами стояла картина, произошедшая в комнате для спарринга, но выглядела она не так ужасно. Это всего лишь воспоминания, больше не имеющие власти над Лисом.
— Как вы? Надеюсь, я не перестаралась, вытягивая из вас силы, капитан, — проговорила Эфи спокойно, но Сергею казалось, то нотки волнения всё же прокрались в голос.
«Волнуется», — подумал капитан, разглядывая ведьму.
— Главное, что ты жива, а что со мной — не имеет значения, — улыбнулся Лис. — Нужно было избежать войны с ведьмами, и я сделал всё, что было в моих силах, — закончил он ехидно, чтобы не показывать своего страха. — Если бы ты умерла, как бы я объяснял начальству, что тебя грохнули случайно?
Эфи про себя улыбнулась, она чувствовала, что творится внутри капитана, как сильно бьётся сердце, как бегут в голове мысли. И пусть он лукавит, снова язвит, всё равно ведь рад, что всё обошлось.
— Так, поворковали и хватит, — с издёвкой сказал Док. Он заглянул в медкарту Офелии, составленную наспех, сделал там необходимые пометки, а потом положил в ноги ведьме. Мужчина приподнял повыше головную часть кушетки Эфи, нажатием на рычаг внизу выдвинул колёсики и покатил койку. — Пора на осмотр. Надо удостовериться, что нет никаких внутренних повреждений, а потом если всё нормально, я выпишу вас, госпожа «Я-неуязвима», — продолжал свои издевательства военный врач.
— Со мной всё в порядке, — обнадёжила Эфи. — не стоит так пристально за мной наблюдать.
— Ещё одно слово – запру в изоляторе! — захохотал Док. — Я врач, а значит на данный момент я твой царь и бог!
— Слушаюсь и повинуюсь, властелин скальпеля и бинтов! — наигранно произнесла Офелия. Она явно была в прекрасном расположении духа.