— Ты что делаешь?! — вскрикнул Наблюдатель. — Утопить его решила? Ты, вон, достаточно натворила уже дел, что ещё ты хочешь с ним сделать?!
— Если не хочешь сломать вторую руку, то советую заткнуться и помочь мне, — огрызнулась Эфи, шагая вперёд. Максим молча смотрел на ведьму, но помогать не стал. За него это сделал Док, который, как врач, своим долгом считал прежде всего заботу о пациентах.
Ведьма и медик быстро добрались до бассейна. Проходя мимо тренажёрного зала, в котором проходила тренировка, они не могли не привлечь внимание парней. Члены отряда обеспокоенно смотрели вслед удаляющимся сослуживцам, которые вели под руки ослабленного капитана. Бойцы переглянулись и стартанули с места, оставив гантели и полотенца лежать в полном беспорядке.
Ведьма прыгнула в бассейн. Приподнявшись на подводных ступеньках, она протянула руки вперёд.
— Раздень его и опускай, я держу, — сказала Офелия. Док не стал спорить, стащил с Сергея футболку, магнитный корсет для осанки. Она заметил на лопатках капитана две продольные кровоточащие раны, которые словно расширялись по мере того, как трещали кости.
Как только всё было сделано, Иван Петлицкий медленно подвёл Лиса к краю и, придерживая его за руку, помог спуститься вниз. Офелия подхватила капитана Лисицына и обняла его руками так, чтобы он находился в горизонтальном положении. Спина погрузилась в воду, оставляя рядом с собой волнистые сгустки крови, которые медленно растворялись.
— Тебе нужно расслабиться и перестать бороться с болью, — посоветовала Эфи Сергею, продолжая обнимать его руками. Она едва касалась ногами дна, но продолжала идти в центр бассейна. — Ты должен позволить им появиться. Тогда станет легче. Дай волю крыльям.
— Какие крылья? Ты о чём вообще? — тихо спросил Лис, покосившись на ведьму. Он увидел доверчивый выразительный взгляд и искреннюю улыбку. Раньше женщина казалась мужчине сухой, бесчувственной, иногда даже дерзкой и сексуальной, но чистой и светлой, искренне смотрящей на него – никогда. Капитан не понимал ни единого слова. Но прохладная вода и бережные объятия в купе давали полное расслабление.
— Просто доверьтесь мне, капитан, — улыбнулась Офелия и прикрыла пальцами глаза Лиса. Он невольно расслабился и пытался отпустить мысли, несмотря на то, что боль вгрызалась в спину.
Кровь стала идти сильнее, яркие сгустки увеличились в размерах. Лисицын напрягся, сжав кулаки и стиснув зубы. Но слабые поглаживания изящной ладони по груди и доброжелательный шёпот женщины с просьбой успокоиться заставили отвлечься от всего.
Эфи повернула к себе лицом капитана. Он наконец смог полностью расслабиться и ровно дышал, словно не чувствовал боли. Из спины начали появляться костные отростки, они словно сплетались из волокон ткани, а после крепчали, покрываясь перьями и увеличиваясь. Через несколько минут алые крылья с белым когтем на верхнем сгибе раскрылись во всей красе.
— А теперь заставь их исчезнуть. Просто подумай об этом, — сказала Офелия, поглаживая Сергея по плечу. Крылья дрогнули и медленно растворялись, словно горящая бумага тлела и исчезала.
Парни смотрели на всё, стоя у края бассейна. Они не понимали, что происходит, некоторые тихо матерились, увидев, как у их командира появляются и исчезают за спиной крылья. Ворон недовольно поглядывал на ведьму, стоящую в центре бассейна. Он продумывал варианты того, как лучше пристрелить Офелию. Но прокрутив в голове тренировку, по которой стало понятно, что убить фурию не так-то просто, исключая случаи, когда ты – Сергей Лисицын. Сплюнув брезгливо на пол и сматерившись шёпотом, Валерий ушёл, громко хлопнув дверью.
Лис спал в капитанской комнате. Он отказался от дополнительного обследования и не стал отлёживаться ночь в лазарете. Как ни настаивал Док, не смог вразумить капитана Лисицына. Он даже уговаривал Офелию повлиять на мужчину, но безуспешно, та наотрез отказывалась что-то говорить командиру отряда. Списывала на свободу действий человека.
Небрежно укрывшись половиной одеяла, Сергей уткнулся лицом в подушку и похрапывал. После расслабления в воде усталость навалилась на него с огромной силой. Благо был вечер и никуда идти не надо.
Постоянно одолевающие кошмары не давали спокойно отдыхать. Память услужливо предоставляла обрывки воспоминаний о том дне, когда Элен предала. Но не сегодня. Эта ночь стала для капитана особенной.
Могучие сосны с тёмно-коричневой корой и высокими острыми кронами окружали особняк. Просторное здание с колоннами и мансардой, широкой прогулочной площадкой, теннисным кортом справа и небольшим прудом слева. Из дома выбежала женщина лет сорока со светлыми волосами, наспех завязанными в хвост, в ночной рубашке и незастёгнутом шёлковом халате, босиком. Следом за ней восемь мужчин, одетых в чёрное, с нагрудной кобурой, в которой ждало своего часа оружие. На кофтах эмблема змеи, овившейся вокруг меча, а на заднем плане большая пятиконечная звезда в виде пентаграммы. Последней вышла девушка со свёртком в руках. Маленькие ручки, копошащиеся в пелёнке, и плач говорили о том, что это ребёнок, совсем ещё младенец. Сумерки опускались на землю, закатному солнцу вторили зарницы от пламени на границе леса. До слуха доносились слабые звуки взрывов.
— Тея, — обратилась женщина к молодой девушке, взяв за плечо. — Унеси его отсюда как можно скорее. Кронпринц не должен попасть в лапы Морта.
— Госпожа Ярайин, — взмолилась Тея, заглянув в глаза женщине. — Я не оставлю вас! Не просите меня об этом! Только с вами я пойду!
— Моё время кончилось, — с печалью сказала Ярайин. — То, что этот ублюдок не смог сделать в прошлый раз, он сделает в этот. И мне нужно, чтобы сына он не получил. Если кронпринц окажется под влиянием Килиана, мы никогда не сможем заключить мир с людьми. Эта война погубит нас всех.
— Госпожа! Нужно торопиться! — надрывно произнёс один из охранников. Он и ещё несколько человек заметили противника в лесу и услышали яростные крики приближающихся.
— Харуф, иди с ней! — приказала в отчаянии Ярайин, смяв на груди тунику. Она отступила назад, мокрыми глазами глядя на своего ребёнка. — Уведи её подальше от особняка! Охраняй моего сына. Теперь он твой господин!
Один из охранников вставил пистолет в кобуру и крепко взяв за плечи девушку, повёл прочь от дома. Но та упорно сопротивлялась, не хотела уходить.
— Тея, уходи! Я приказываю тебе! Ты прислужница, ты не смеешь ослушаться приказа ведьмы! — закричала Ярайин гневно. Охрана напряглась, первые люди уже выходили из леса с оружием в руках.
— И как ваша прислужница я имею право отправиться с вами в последний путь! — заплакала Тея, укачивая на руках плачущего мальчика.
Ведьма замолчала. Она задумчиво опустила глаза, пытаясь осознать происходящее. По всей видимости, не могла Ярайин отказать в просьбе прислужнице.
— Харуф, ты сохранишь жизнь моего сына? — Ведьма умоляюще посмотрела на молодого смуглого парня, одетого в чёрное, с недлинными взъерошенными волосами.
От этого взгляда мужчине стало не по себе. Он ошарашенно посмотрел на свою госпожу, потом на Тею, и обратно. Быстро обдумав всё, охранник произнёс уверенно:
— Я свою жизнь отдам за него.
После этих слов мужчина взял аккуратно ребёнка на руки, немного покачал. Малыш перестал плакать в одно мгновение. Он с любопытством разглядывал новое лицо: чёрные раскосые глаза, прямой нос, точёные широкие скулы, выразительные губы и приятный небольшой подбородок с ямочкой над ним. Младенец шерудил ручками, протягивая их к лицу парня, словно пытался достать и потрогать.
— Иди же! Скорее! — истошно вскрикнула Ярайин. Её и прислужницу спешно закрывала собой охрана, наставляя оружие на врага. Харуф сорвался с места, крепко держа ребёнка на руках. Доносились до слуха выстрелы и крики, но мужчина не оборачивался. Он, стиснув зубы, бежал вперёд, всё больше удаляясь в лес…
Видеофон вибрировал на прикроватной тумбочке, поворачиваясь по часовой. Лис с трудом разлепил глаза. Странный сон не отпускал до последнего. Усталость вдавливала в кровать, к потному телу прилипла простыня, и Лис от этого едва смог вытащить руку и дотянуться до мобильного. Он пытался подтащить телефон поближе, но тот упал на пол и продолжил вибрировать. На прозрачном дисплее высветился режим звонка: «Штаб. Отдел операций». Наконец, преодолев лень и усталость, Лис спустил ноги на пол и нагнулся, чтобы взять видеофон.