- Другой причины нет, Кветка... Он пришел взять жизнь того, кто повинен в смерти Сёгрид. Думаю, он вызовет на поединок Гермара, если тот не выдаст виновного.
Кветка откинулась на спинку резного кресла.
- Я почти не знаю Гермара. Он примет вызов?
Ренхильд опустила глаза.
- Значит, сражение? - вскочила Кветка.
- У Гермара нет войска, чтобы принять сражение.
- Судя по тому, какое войско ведет за собой враг Гермара, все мужчины в стенах этого города лишь малая горсть против силы Торхельма, - горько прошептала Кветка.
***
Солнце неспешно клонилось к горизонту, одаривая землю последними лучами. Под стенами Сванберга зажигались сотни неприятельских костров, словно звезды сошли вниз, устав светить на небосводе.
Войско Торхельма появилось под вечер, как и предсказывал Кёрст. Войны шли или ехали верхом, не торопясь, выстроившись стройными рядами. Кветка стояла на башне Вакт с Хельготом в закатных сумерках, наблюдая за огромным становищем неприятеля.
- Пожаловали, волки белоглазые, - процедил сквозь зубы Хельгот, не сводя глаз с шатров противника.
- Белоглазые? - Кветка нехотя оторвала задумчивый взгляд от вражеских костров у стен города.
- Да, так оно и есть, - беззлобно ухмыльнулся старый воин. - У всех у них во Фридланде порода такова, что глаза очень светлые: серые или голубые. Вот и прозвали их у нас в народе белоглазыми. Но вояки они отменные: отчаянные и злые. Ведь только их Игмар и не завоевал, сколько ни бился.
- Не думал я, что на старости лет буду драться с ними в родном городе... - немного помолчав, добавил с веселым отчаянием Хельгот. - Когда они прорвутся в город, славная будет сеча.
Кветка встрепенулась и испытывающе посмотрела в смеющееся лицо воина, не заметив ни тени страха.
- Ты полагаешь, они будут в городе? - холодея сердцем, спросила Кветка.
На каменной лестнице послышались шаги и шелест платья. Кутаясь в теплую накидку, на башне появилась Росалия.
- Дитя мое, пойдемте в тронную залу: вот-вот появится посланник Торхельма.
Кветка не уходила, ожидая ответа Хельгота, который теперь сам на себя серчал за то, что сболтнул юной госпоже лишнего.
- Идите, госпожа. Стены Сванберга крепки и высоки, вам не нужно бояться, - успокаивающе сказал воин.
Но Кветка окончательно потеряла надежду на благоприятный исход. Она шла за Росалией по темным переходам, освещенным зловещим светом факелов, полная самых мрачных предчувствий.
***
Тронная зала была ярко освещена. В середине под алым стягом с золотой стрелой - гербом рода Гермара - восседал сам кёниг, которого Кветка не видела с утреннего происшествия на охоте. Его резное кресло, именуемое по здешним обычаям троном, стояло на небольшом возвышении. За его спиной виднелись Дагвор и Йохн, а чуть поодаль - суровый Рольд. Со всех сторон толпились знать и риттеры, все в бранных кольчатых рубахах, доспехах и с оружием. Ни дам, ни девиц нигде не было видно. Гермар сидел на троне, развалившись, в черном платье с золотой цепью на шее и венцом на голове. Его лицо было по-прежнему сердитым и недовольным. В руках кёнига Кветка увидела кубок.
Она шла к трону в сопровождении Росалии, мимоходом отвечая на поклоны вельмож. Не в пример супругу, она оделась в простое льняное платье цвета мха, скромно расшитое бисером. Вместо тяжелого венца на её высоком лбу был простой серебряный венчик с длинными подвесками у висков, а волосы убраны в косу. Подойдя к подножию трона, она с достоинством присела, приветствуя кёнига. Гермар неохотно поднялся и ответил на приветствие.
- Вот и вы, дражайшая супруга, - со скрытой издевкой нараспев произнес Гермар.
Кветка уловила запах хмеля, исходивший от него. Садясь, он чуть пошатнулся. Она встала по правую руку от кёнигу, как велел обычай, потеснив Дагвора, который с неохотой уступил ей место. Кветка с упавшим сердцем думала, что самое последнее дело принимать захмелевшему кёнигу вражеского посла.
Дубовые двери распахнулись, и в зал вошел посланник с двумя риттерами. Все разговоры прекратились, и он прошествовал к трону кёнига в гробовой тишине.
Посланник был одет очень просто. Но его горделивая осанка и бестрастное лицо выдавали в нем родовитого война. Дорогое оружие и превосходная кольчуга фридландца привлекли внимание всех присутствующих. Светло-русые волосы были очень коротки, не в пример тем, что носили мужчины Гримнира, а необычайно светлые глаза были похожи на два куска льда, заставляя поежиться.
Гермар приосанился при виде посланника, приняв надменный и величественный вид. Тот остановился перед кёнигом и чуть поклонился, невозмутимо глядя на Гермара и ожидая его дозволения начать. Гермар кивнул.
- Я, Лотар Рунольфсон из Нордбьёрга, верный риттер кёнига Торхельма, прибыл сюда передать этот свиток кёнигу Гермару, начертанный моим кёнигом собственноручно. Послание должно быть зачитано в моем присутствии.
Посланник говорил вежливо и красноречиво, бережно доставая из-за пазухи длинный свиток с восковой печатью. Гермар махнул рукой, и Рольд поспешил принять у посланника свиток. Все выжидающе затихли. Когда свиток оказался в руках кёнига, и печать была сломана, он вдруг осклабился. Приближенные кёнига знали причину того, что кёниг не спешил читать послание Торхельма: Гермар не знал грамоту.
- Сегодня на охоте госпожа Эмбла, милостью Единоликого ставшая кёнигин Гримнира, похвалялась успехами в чтении и письме. Так пусть же из её уст мы услышим волю кёнига Торхельма, который посмел прибыть в мои владения без приглашения!
Гермар протянул Кветке свиток, не глядя на девицу. Лотар впервые посмотрел на кёнигин, стоявшую дотоле в полумраке. Она шагнула на свет. Лотар окинул долгим взглядом растерянную девицу, оставаясь спокойным и бесстрастным. Кветка чувствовала на себе взгляды всех присутствующих. Она взяла дрожащей рукой свиток, развернула и пробежала глазами первые строки. В горле у неё пересохло от волнения, а тонкие руны, выведенные уверенной рукой, прыгали перед глазами. Но девица совладала с волнением и начала читать, произнося слова громко и четко, словно глашатай.
- Я, Торхельм сын Альдора, кёниг Фридланда пришел в твои владения, Гермар Вальдредсон, чтобы получить кровь преступника, виновного в гибели Сёгрид Рунольфсдоттир. Великий Свод Законов дает мне право на голову преступника, какая бы благородная кровь ни текла в его жилах. Если к ночи я не получу головы тех, кто замешан в этом, я возьму город силой и предам позорной смерти всех виновных.
Кветка замолчала, опуская свиток и давая понять, что это все. Повисла тягостная тишина. Йохн сорвался с места и непочтительно выхватил у Кветки свиток из рук. Посланник нахмурился. Храмовник жадно вчитывался в строки послания, беззвучно шевеля губами. Медленно тянулись мгновения, пока Йохн в третий раз безмолвно перечитывал свиток. Наконец он поклонился Гермару, давая понять, что всё, до последнего слова, правда.
Гермар потемнел челом.
- Передай своему господину, что твоя сестра, Лотар, погибла из-за клыков оборотня, который нападал на приграничные деревни в ту осень! Что ему здесь надо?! Мою землю и все мои владения?! Я правнук Игмара, близкий родственник кайзера! - кёниг вскочил и, дико вытаращив глаза, страшно кричал в лицо посланника.
Ни одна черта не дрогнула в лице Лотара.
- У Торхельма есть свидетель, который утверждает, что кёниг Гермар и его слуга Дагвор с несколькими риттерами напали на отряд благородной Сёгрид.
- Твой господин кровожадный хорь, но, забравшись в мои земли, он попал не в курятник, а на псарню! Мои отборные риттеры не отдадут ему этот город! У него не может быть свидетелей, ибо никто из моих риттеров не причастен к гибели Сёгрид!
Кривая злая усмешка коснулась губ посланника. Он что-то достал из-за пояса и кинул под ноги кёнига.
- Я передам ваши слова своему господину. Это было зажато в руках Сёгрид, когда её нашли на дне ущелья. Пусть боги рассудят нас в битве! - Лотар развернулся и, не прощаясь с кёнигом, пошел прочь.