– Ты, салага, в этой стране просто-напросто раб, чернорабочий… Официальные власти это называют по-другому… Поэтому спрашивать тебе о том, сколько положит в твой карман этот жирный немец с его дохлой собачкой еще рано, даже очень рано…
Ночь перед выходом на «черную» работу для Кузнецова была самой короткой и не потому, что было лето. Он опять был погружен в серьезные раздумья. Он решил покинуть гостеприимный дом аусзидлеров. У беглого першило в горле, когда он на миг представил то, что больше никогда не увидит семейство Геншеров и Шмидтов. Особенно привязался он к Фридриху Ивановичу, который, как ему казалось, чем-то напоминал его погибшего прадеда. Правнук так и ничего не сделал для поиска могилы своего предка. Николай решение своего друга об уходе признал вполне мудрым и правильным. Он, крепко обняв высокого парня, со слезами на глазах проговорил:
– Ты, земеля, прости меня за все то, что было не так.... Я думаю, тебе надо идти дальше… Иди очень осторожно, власти не любят тех, кто переступает черту закона…
Александр на предупреждения друга не злорадствовал. Он прекрасно понимал, что он своим присутствием каждодневно подвергает опасности людей, которые предоставили ему не только кров, но и больше… Деньги за его проживание младший Геншер не взял. Он с силой оттянул руку верзилы, который пытался засунуть деньги в его карман, и на полном серьезе произнес:
– Санек, береги эти копейки… Они тебе еще очень сильно пригодятся… Германия дорогая страна, здесь без денег ничего не происходит… Запомни это навсегда....
Александр от своего намерения не оступал, и продолжая втискивать руку в карман друга, так же серьезно проговорил:
– Я, хоть и нищий, но не хочу пользоваться твоей добротой… Я скоро заработаю миллионы и тогда мы с тобою гульнем, как богатые....
После этого умозаключения он громко рассмеялся, засмеялся и Геншер. Молодые люди смеялись не от того, что они и вправду могут когда-то заработать миллионы. Они прекрасно знали, что в этой стране они никогда не станут богатыми. Здесь все уже давно схвачено и распределено. Свой жизненный расклад каждый из них знал наперед, знали это и многие другие… Младший Геншер, словно намереваясь подвести итог несбыточных фантазий, с усмешкой сквозь зубы процедил:
– Санек, я, между прочим, к большим богатствам и не рвусь… Я не хотел бы иметь миллионы и не слазить каждый час с унитаза от страха. Меня бы тошнило от запаха дерьма, на котором следы обмана и насилия целых поколений… Я также не сомневаюсь, что сытые когда-то получат свое…
Затем он злорадно засмеялся и провел ладонью по шее своего друга. От неприятного ощущения тот несколько вздрогнул и сделал кислое выражение лица.
Беглый солдат, за плечами которого был объемистый рюкзак, гостеприимный дом аусзидлеров покинул рано утром, хозяева еще спали. В левом кармане его брюк лежало ровно две тысячи марок. Еще двести марок находилось в его правом кармане, деньги за проживание Геншер так и не взял. Весь этот капитал бывший постоялец накопил за все время, как покинул военный городок в Дахбау…
Глава четвертая.
Привкус счастья
Первый рабочий день у русского вышибалы получился комом. Причиной этому явилось незнание немецкого языка. С самого начала владелец дискотеки господин Фишер совершил «турне» по объектам. Александру, кроме основного предназначения стоять возле входа и бдить порядок, предстояло еще наводить чистоту не только внутри огромного зала, вмещающего около пятисот танцующих, но и далеко за его пределами. Фронт предстоящей работы молодого человека нисколько не обескуражил. При получении ценных указаний он то и дело бросал взгляд на рыжего шефа. Немец в глазах русского парня видел огоньки преданности, и поэтому все больше и больше фантазировал. У него не было сомнений, что этот русский дурак все перевернет ради вонючего пфеннига. Тому и в самом деле очень сильно хотелось работать. Деньги из его кармана исчезали так, как испаряется вода на палящем солнце.