Эрика, конечно, ничего не знала о странностях и проблемах своего парня, и тихо хихикая, словно кошка, осторожно подходила к месту его рыбалки. В метрах двух она остановилась и оторопела. В зарослях не было ни ее спасителя, ни его удочки. На какой-то миг она погрузилась в разочарование, даже в тоску по тому, кто ее три дня назад вытащил из воды. Она медленно повернула голову в сторону и в этот же миг оказалась в сильных объятиях русского, который совсем недавно впал в ее сердце и душу. Он взял ее на руки и страстно поцеловал ее в губы. И все остальное для нее было, словно в божественном тумане. Куда ее нес этот русский исполин она не знала. Она только сильнее и ближе прижималась к его могучей груди. Ее даже не смущал запах мужского тела, который был вперемежку с запахом рыбы и травы. Через некоторое время они оказалась в глубине леса. Она не могла не заметить и не почувствовать то, с какой осторожностью этот могучий и очень красивый великан положил ее на землю, и затем раздвинул ее ноги. Красивая немка с длинными черными волосами звериной силе и мужской нежности русского нисколько не сопротивлялась…
Этот вечер и эту ночь Эрика Крюгер провела в шалаше русского солдата. Для нее прекрасным был не только этот вечер, но и эта ночь. Прекрасными были и те, кто находился в шалаше. Александр сидел на стуле, который то и дело скрипел, и на своих коленях держал голую девушку. Нагим был он и сам. Молодая парочка красивых природных созданий и сама не могла понять, почему они выбрали такую форму одежды. «Модельером», скорее всего, была Эрика, которая любила плавать на матраце нагишом, хотя всегда ложила под живот свои плавки. В тот же день ей было не до плавок. Незнакомец вытащил ее из воды абсолютно голой и в таком же виде положил ее на берег. Как тогда, так и сейчас, высокий парень и стройная девушка наготы своей не боялись. Наоборот, они ее страстно хотели, даже жаждали, словно путники, которые были изнеможенные не только от многодневного перехода, но и умирали от жажды, которая была намного страшнее самой смерти. Нагота красивых людей, влюбленным друг в друга с первого взгляда, служила для них нечеловеческим эликсиром страсти, который их затягивал, затягивал, словно непроходимая трясина. На какое-то время они освобождались от этой трясины и предавались ласкам, затем вновь погружались в мир доселе неведомых для них чувств и неземного блаженста. Молодые люди прекрасно осознавали, что в этом мире они делают только первые шаги. Чем больше они это делали, тем меньше верили разным учебникам и суждениям, которыми кое-кто старался заткнуть бреши так называемой сексуальной тупости. Для немки и русского не существовала азбука секса. Мерилом всех и всего была их любовь, любовь с первого взгляда.
За стол молодые люди сели только глубокой ночью, свет луны уже давно господствовал над тихим озером. Александр был очень рад тому, что Эрика принесла бутылку коньяка и около десятка жареных сосисок. Она, поцеловав его в щеку, на ломаном русском языке поблагодарила своего спасителя:
– Спасибо тебе, мой русский парень, за то, что я вылезла на берег… Из-за тебя я осталась живой… Еще раз спасибо…
Необычное содержание тоста и сильный акцент в произношении русских слов очень рассмешил верзилу. Он громко засмеялся, и прижав к себе нагую красавицу, также по-русски произнес:
– Я очень счастлив, что спас такую красивую рыбку, какой ты являешься…
Затем он крепко поцеловал девушку в губы. После выпитого коньяка Кузнецов внимательно посмотрел на немку и тяжело вздохнул. Он сейчас сомневался, что та поняла содержание его тоста, его намек. Она, скорее всего, еще не могла осознать того, кем она сейчас является для беглого солдата, который остался без родины и несколько лет скитается по чужой стране…