Официальная встреча шефа с молодой красавицей заканчивалась очень удачно. Господин Мюллер показал молодой госпоже Крюгер ее рабочее место секретарши. Комната была небольшая, однако очень уютная и светлая. Девушке очень нравился стол и кресло, она даже успела в нем посидеть. Заметила она в самом углу комнаты и небольшой стеклянный столик, на котором стояла бутылка шампанского и лежало несколько бананов. От предложения шефа выпить за успешное начало своей работы Эрика не отказалась. С большим удовольствием она выпила бокал шампанского и за его здоровье. Больше ей шампанское пить не предстояло. Виной этому явился сам шеф. Не успела она отойти от второго бокала шампанского, как неожиданно оказалась в его сильных руках. Через несколько мгновений он начал обеими руками стягивать с нее джинсы. Пыхтел при этом он, как перегруженный паровоз. Эрика сразу не поняла, что с ней происходит. Она только по-настоящему пришла в себя тогда, когда фирмач разорвал ее розовые плавки и прижал свою руку к ее влагалищу. Что происходило дальше и почему это происходило в приемной директора фирмы, она помнила очень смутно. Дальше она действовала, словно обреченная львица, на которую вооруженные люди делали облаву. Она, лежа на спине на стеклянном столике с задраннами ногами, со злостью и с ненавистью смотрела на своего насильника. Он, скорее всего, надеясь на покладистость новенькой, на какое-то время потерял бдительность и спокойно начал снимать свои брюки. Этим и решила воспользоваться Эрика. Она повернула свою голову в сторону и увидела на самом краешке столика недопитую бутылку с шампанским. Она мгновенно ее схватила и с силой ударила ею по голове шефа, с члена которого уже капало…
О происшедшем в приемной фирмача Эрика решила в этот вечер Александру ничего не говорить. Да и ему было не до ее проблем. Он спал, как убитый. Она в эту ночь очень долго размышляла о смысле совместной жизни мужчин и женщин, пришла к довольно интересному выводу. Для большинства мужчин секс вперемежку с насилием является самым главным в их жизни. Не исключением был и ее русский дезертир, которого она только вчера так сильно любила. В эту ночь в ее душе что-то надломилось по отношению к этому человеку. Почему это произошло, она сама еще не до конца понимала…
Не везло в поиске работы и Александру, несмотря даже на неимоверные усилия его подруги. Эрика пересматривала практически все газеты. Работа была, как правило, тяжелая и очень низкооплачиваемая. Однако это не пугало русского. Он согласен был на все и на вся. Эрика его прекрасно понимала и с любым пригашением на работу «расправлялась» до конца. Она сама лично звонила и назначала термины, на которые приходила вместе с другом. Все было бесполезно. Без необходимых документов не брали. Не брали также и по причине незнания немецкого языка. Неоднократные попытки Александра «онемечить» свою голову и мозги заканчивались неудачей. Почему это так происходило, он и сам не мог понять. Хотя для «языка» у него были неплохие условия. Эрика довольно часто начинала говорить с ним по-немецки, через пару минут он почему-то скатывался на русский. В итоге получалось, что не она учила его немецкому, а он учил ее русскому языку. В своей душе он уже не скрывал того, что желание учить язык обитателей сытой страны у него постепенно стало пропадать. Особенно после встречи с Фаридом у моря…
Найти себе работу Кузнецову удалось лишь через год и то к концу лета. Нашел он ее в соседней деревне, неподалеку от Шпрингера. Нашел не без помощи своей подруги. Односельчанина господина Кремера Эрика знала, как облупленного. При коммунистах и при демократах старик ничем не отличался. У пенсионера ни в молодости и ни в старости хозяйственной жилки не было. Противоположностью отцу был его сын, который, непонятно для Эрики, быстро разбогател. Он имел свой магазин в Дрездене, где когда-то учился. О том, что ему надо пару мужчин на месяц, она узнала совершенно случайно, когда встретилась с отцом предпринимателя на автобусной остановке. Утром следующего дня она представила своего русского перед тем, у кого он намеревался работать. Шефу было лет тридцать, не больше. Его молодость вызвала у Александра к нему определенные симпатии и не только по этой причине. Он с завистью смотрел на новенький супермаркет, который по планам хозяина должен был открыться первого сентября. Работодателя устраивало все то, с «чем» пришел русский. Документов он у него не спрашивал, специальностью также не интересовался. Немец обещал платить ему пять марок в час. Сколько он платил напарнику Кузнецов не знал и не интересовался. Да и у самого негра, с кем предстояло ему работать, невозможно было об этом спросить. Молодой парень с темной кожей прекрасно говорил на английском языке, немецкий он вообще не знал. Хозяин основную ставку делал на негра, который и взаправду оказался неплохим специалистом. Майкл умело настилал линолеумом пол, красил окна. Александр служил у него подсобным рабочим. Каждое утро «черные» персонально получали от шефа свой объект работы, который стремился держать их на значительном расстоянии друг от друга. Он очень злился, когда видел вместе черного и белого. Замечаний по этому поводу им он не делал. На следующий день он просто-напросто вносил коррективы, дабы еще уменьшить непроизводственные потери рабочего времени. Сам шеф иногда на какое-то время исчезал, оставляя вместо себя для присмотра свою дочку. Девочке, которой было лет десять, не больше, то и дело шныряла по супермаркету. Кузнецов к концу работы сильно выматывался, однако самое тяжелое и противное еще было у него впереди. Удо, так звали хозяина, после тщательной проверки выполненной работы заглядывал в свою записную книжку. Затем делал в ней какие-то пометки. Лишь после этого он производил оплату. Во время распределения на работу и при рассчете господин Кремер всегда говорил на немецком языке, что очень бесило русского. Он, не зная языка, ничего не мог сказать против надменному и очень хитрому немцу. Он нисколько не сомневался в том, что бывший инженер значительно лучше знает русский язык, чем он немецкий.