Необходимость этой «процедуры» он понимал с каждым днем и с каждым часом. Кое-что в этом отношении ему удавалось сделать. Он по деревне все больше и больше ходил пешком. В самый дешевый магазин «Альди» ездил на велосипеде. Резко сократил он поездки и в райцентр. Эрика его экономику не признавала. Она делала все возможное, чтобы холодильник всегда был полным. Однако все это не успокаивало нервную систему беглого. Санька Кузнецов из глухой сибирской деревни хотел большего в этой жизни. Не ради дешевой бутылки пива он скитался по лесам и жил почти все это время отшельником.
Александр вновь и вновь возвращался к своему мужскому идеалу – Фариду. От зависти к богатствам однополчанина ему иногда хотелось плакать. Мысль о том, что надо набрать номер телефона и позвонить земеле преследовала его почти каждый день и ночь. Он иногда открывал записную книжку и вновь ее закрывал. Стыд в прямом смысле его душил. Он, дабы не смалодушничать перед другом, записную книжку все чаще и чаще прятал подальше от себя. В некоторые минуты отрешения от человеческого мира он обращался к Богу и просил у него помощи, возвращался и к пророческому сну родной матери…
Наступила суббота. Александр в этот день, как правило, приезжал в Цунден, чтобы встретить свою Эрику. Она в три часа дня заканчивала работу и после этого они гуляли по городу. До встречи на вокзале у него оставалось около часа. Он направился в парк, в котором всегда было очень многолюдно. Неподалеку от его входа находилось несколько торговых палаток. Всевозможные тряпки и безделушки на этот раз Александра не интересовали. Он неспеша подошел к небольшому искусственному озеру и невольно залюбовался мощным фонтаном, который был установлен в самом его центре. Неожиданно его кто-то по имени окликнул, он повернулся. От увиденного Кузнецов чуть было не присел. За одним из столиков, расставленных на берегу вдоль озера, сидел неудачливый «засранец» Иннокентий, Икона. Рядом с ним сидела Эрика, которая также, как и он, все еще не могла прийти в себя от неожиданной встречи со своим другом. Мужчины, словно давние знакомые, весело смеясь, двинулись навстречу друг другу и по-русскому обычаю трижды обнялись. Никто из них не ожидал, что им когда-то опять придется встретиться. Верзила в свой единственный день работы на складе, честно говоря, и не придавал большого значения личности молчаливого мужчины. Интеллигент был уже в годах, новенькому он был до лампочки. У каждого были свои проблемы, свои головные боли. Сейчас же, скорее всего, сама судьба заставила работяг вновь увидеться. Иннокентий был рад встрече с верзилой. Его глаза вообще заискрились огоньками, когда он узнал, что этот молодой парень является другом красивой немки Эрики, с которой он познакомился на барахолке не без помощи русского торгаша Николая.
Тройка бывших строителей социализма буквально через пару минут нашла общий язык. Мерилом единства была не только русская водка, но и немецкие сосиски с горчицей. Мужчины после первой рюмки принялись болтать, Эрика в разговор не вступала. Она сидела и наблюдала за потоком людей, который нескончаемо двигался вокруг прекрасного озера. Иногда она поднимала голову вверх и подставляла лицо к солнцу, которое, несмотря на закат лета, продолжало дарить гуляющим щедрость своих лучей и тепла. Кузнецов при разговоре с Иконой держался настороженно. Он все боялся о чем-либо важном из своей жизни проговориться. В принципе в его жизни ничего сверхестественного и не было. Он еще раз в этом убедился, когда услышал исповедь о поистине уникальной жизни своего собеседника.
Иннокентий Поляков после окончания военного училища служил в ГСВГ, пять лет пролетели незаметно. Затем был Кахазстан, потом дембель. Майор в запасе подался в Молдавию, где в молодости познакомился с симпатичной немкой. После развала Советского Союза он решил уехать на историческую родину предков своей жены, русской немки Полины Рудель. Бывший офицер до самой последней минуты не верил в то, что ему судьба будет благоволить выехать за бугор. Один из чиновников припугнул еще относительного молодого мужчину, что немцы навряд ли пустят к себе тех, кто совсем недавно с оружием в руках защищал тоталитарный режим. Поляковы ждали документы на выезд ровно пять лет. За это время Икона сильно поседел. Приехали сюда и здесь проблемы. Немецкие власти направили переселенцев на восток, где жизнь с каждым днем затухала. Руссакам предстояло три года жить на одном месте, иначе помощи никакой. Бывший военный инженер просил жену попытаться найти пристанище на западе страны, та была решительно против. Через год после приезда семейная пара посетила небольшой городок Росслау, где тридцать лет назад молодой лейтенант начинал офицерскую службу. Съездили они и в Лейпциг, последнее место службы в ГДР. Казалось, все здесь было так, как и раньше. Однако это только казалось… Здесь все было другое: люди, дома и даже воздух…