Кронштадт представлял собою небольшое селение, в котором насчитывалось два десятка домов, может даже и меньше. Воин-интернационалист отважился пройтись по главной улице деревни, страх на этот раз для самовольщика ушел на задний план. Раньше солдату одному не приходилось прогуливаться по немецким селениям, не было возможности. Сейчас же он прекрасно знал, что это его последнее посещение немецкой деревни, как таковой. Поэтому Александр старался очень внимательно разглядывать все то, что «попадалось» ему на пути следования. Верзила шел по улице очень медленно и также неспеша озирался по сторонам. Ему все здесь очень нравилось: ухоженные дома, зеленые газоны, небольшой пивной бар, расположеный перед тремя мощными каштанами. Привлекал своим видом и магазинчик, который буквально «примостился» у деревянного моста, перекинутого через широкий ручей. Осмотр достопримечательностей продолжался минут тридцать, не больше.
На окраине деревни Кузнецов неожиданно наткнулся на кладбище, оно тянулось тонкой лентой в сторону небольшого, но очень густого леса. Наказ матери найти могилу своего прадеда на территории Германии буквально «просверлил» мозг и душу молодого человека. Александр доселе ни разу не был на немецком кладбище и это также подогревало его интерес. Перед самым входом он невольно остановился и оцепенел. То, что он увидел в прямом смысле напоминало по-райски ухоженный кусочек земли, на котором ровными рядами располагались небольшие могилки, погруженные в сказочное обилие цветов. Эти цветы находились в небольших красочных горшочках. Ряды могил отделялись между собою зелеными газонами, что придавало кладбищу вид божественного музея или напоминало совсем что-то другое, что пришелец в своей жизни никогда не мог даже представить.
Быстро шмыгнув под зеленую арку, которая была своеобразными воротами, солдат очутился на асфальтированной дорожке. Через пару метров он вновь остановился и замер. Идеальная чистота и тишина, царящие на кладбище, его ошеломили. Вошедший, не то от страха, не то от чего-то другого, невольно снял свой «картуз» и стал пятиться назад. Сейчас его телом управляла ни его голова, даже ни его физическая сила, а нечто другое, которое, как Александру казалось, пришло из неземного мира, мира духовного, справедливого мира. И это непонятное вынуждало молодого человека двигаться все дальше и дальше, пока он не оказался за пределами кладбища. Кузнецов невольно опустил голову вниз и ужаснулся от «чистоты» своей обуви. Юноша стал руками очищать сапоги, на подошвах которых были остатки грязи и зеленой растительности. Все это он нацеплял сегодня за время своих лесных и дорожных путешествий. Сейчас ему за свою грязную обувь было даже стыдно. Он все еще не мог понять, как умудрился с такими грязными армейскими сапогами войти на территорию кладбища. От этих мыслей солдат покраснел, толику совести «добавила» и посетительница кладбища. Седая немка, миновав арку, почему-то испуганно смотрела на мощного и высокого молодого человека в военной форме, и отчаянно крестилась. Верзила невольно съежился, затем разогнулся. След старухи уже простыл…
Минут через пять Кузнецов успокоился и вошел на территорию кладбища, затем принялся очень внимательно рассматривать могильные обелиски и надгробные камни. Имена умерших были написаны на немецком языке. На некоторых надгробьях было несколько фамилий, здесь обрели вечный покой семьи или представители многих поколений. Посетитель в военной форме, к своему сожалению, могилы советских людей не нашел, пока не вышел на окраину кладбища. В самом его углу он увидел две небольшие надгробные плиты светло-красного цвета, в центре каждой были высечены пятиконечные звезды. Солдат мгновенно ринулся к захоронениям и остановился, словно вкопанный. На каждой плите были высечены две одинаковые фамилии на русском языке «Красносельский», фамилии были без инициалов. Под каждой фамилией стояли одинаковые даты рождения и смерти «1922-1944 гг.». Александр медленно опустился на колени и осторожно прикоснулся рукой к мраморной плите. Он терялся в догадках в появлении двух мужчин с русскими фамилиями на территории этого кладбища, да и в этой стране. Ответа на свои вопросы молодой человек не находил.
Только к вечеру солдат покинул немецкое кладбище, покидал с благодарностью и с сожалением. Он благодарил местных немцев, что они через целых полвека после окончания войны не только сохранили две могилки, но и бережно за ними ухаживали. Сожалел о том, что ему пока не удалось найти могилу своего прадеда. Молодая чета Кузнецовых нарекла своего единственного сына Александром, в честь прадеда, который остался навечно лежать в чужой земле. Желание у Кузнецова-старшего найти могилу своего предка возникало неоднократно, но увы… Николай его не мог осуществить. Денег для поездки не было, да и власти не разрешали…Тот же, кто держал путь в советский военный городок, имя своего прадеда знал, отчество почему-то сейчас не мог вспомнить… Санька гордился своим тезкой и нередко писал о нем в своих школьных сочинениях. Учительница с большой радостью зачитывала перед классом содержание коротеньких рассказов своего подопечного, затем подходила к юному автору и крепко его обнимала. Со слезами на глазах благодарила школьника за то, что его прадед сделал все возможное для лучшей жизни советских людей и для всех трудящихся планеты. От этих воспоминаний у самовольщика появились слезы, слезы радости и надежды. Он нисколько не сомневался, что непременно найдет своего прадеда и положит букет цветов к подножью могилы освободителя Европы. В том, что поиск будет трудным и долгим, Александра это не пугало…