Капитан Макаров выходил со своей ротой в составе полка. Желания, как такового, покидать военный городок у него не было. Он очень тяжело переносил «вынос», однако старался быть примером для своих подопечных. Его сильный голос раздавался везде и это помогало солдатам и офицерам. Он лишь несколько сдал, когда в последний раз проходил мимо «своего» офицерского дома. В двухкомнатной квартире пятиэтажки он вместе с женой и дочкой прожил без малого пять лет. Сейчас небольшое строение в темноте было неузнаваемо, было даже зловеще чужим. От этого чувства и ощущения ему стало холодно. Он невольно поежился, хотя на улице была июльская ночь. Александр после того, как рота в последний раз переступила порог КПП, неожиданно вышел из-строя, вышел не для подачи очередной команды или указания. Его боевая сотня шла на станцию погрузки спокойно, соблюдая гробовую тишину. И эта тишина седого офицера не только пугала, но и страшно на него давила, давила, словно самый большой пресс на этой планете. Ему было очень стыдно и обидно за себя и за своих подчиненных, которые с оружием в руках уходили очень незаметно с той земли, которую полвека назад освободили от фашизма их деды и прадеды. Седовласый капитан, и сам не зная почему, все стоял и смотрел то на казарму, то на дом. Слезы, словно капельки утренней росы, медленно падали из глаз и также медленно скрывались среди заросшей его щетины.
Из состояния нервного оцепенения ротного командира вывел лейтенант Макорин, взводный. Подчиненный был весь в «мыле» и очень расстроен. Он, скорее всего, от усердия перенапрягся и поэтому тяжело дышал. Офицер, увидев начальника, быстро надел на свою плешивую голову фуражку защитного цвета и громко отрапортовал:
– Товарищ гвардии капитан, я этого Кузнецова всю ночь ищу… Вчера днем и вечером его видели, а сейчас его нет… Этот боксер, словно сквозь землю провалился… Я думаю, что все обйдется без ЧП. Дембель законы знает и шутить с ними не будет…
Капитан Макаров на доклад своего подчиненного никак не прореагировал. Он продолжал стоять и смотреть в сторону военного городка. Взводный, увидев слезы на глазах мужчины-великана, решил больше его не докучать своими умозаключениями. Он еще раз козырнул и ускоренным шагом направился догонять свой взвод. Через несколько секунд он уже скрылся в одноликой толпе вооруженных молодых людей. За ним тотчас же последовал и его старший командир…
Александр Кузнецов после того, как незаметно проскользнул мимо дневального по роте, быстро рванулся в сторону спортивного городка и спрятался за щитом из пресс-картона. На щите был изображен красивый и подтянутый солдат с голым торсом, висящий на турнике. Он чем-то походил на сибиряка. На спортплощадке стрелок-зенитчик бывал частенько, особенно в первый год службы. На втором году «качать» мышцы он практически перестал, ему уже и по уставу было это грешно делать. Старик приходил сюда с другой целью. После обеда, как правило, он раздевался по пояс и «бросал» себя на деревянный стеллаж, дабы основательно позагорать. «Солнцебол» иногда длился часами и обходился без всякой нервотрепки. Покой верзилы молодые солдаты не могли нарушить «по уставу», одногодки просто-напросто его боялись. Не докучали ему и офицеры. После солнечных ванн Кузнецов принимал водные процедуры. В комнате для умывания Александр устраивал поистине барский душ. Узнав о том, что «Стивенсон» будет мыть свои кости, в умывальник тотчас же прибегал дневальный и присоединял резиновый шланг к водопроводному крану. Под улюлюканье многочисленных зевак верзила раздевался донага и с удовольствием демонстрировал свое красивое и сильное тело. Затем по команде силача дневальный включал воду и начинал из шланга его поливать. Сначала дед под струями холодной воды натруженно кряхтел и ежился. Через некоторое время он входил в азарт и потом от удовольствия начинал громко кричать. Водные процедуры по сравнению с солнечными были очень короткими. Кузнецов после душа бежал в спальное помещение и «отрубался» до ужина…
Свою роту беглец узнал сразу, да и ее нельзя было не узнать по основной примете. Капитан Макаров, идущий впереди колонны, разительно отличался от подчиненных своим ростом и мощной фигурой. Почти два часа, когда полк готовился к маршу, Александр все еще метался в своих рассуждениях. На какой-то миг он смалодушничал, у него опять появилось огромное желание занять свое место в боевом строю роты, части, да и всей Советской Армии. Ему захотелось поехать домой и покозырять перед девчатами своим бравым видом и всевозможными знаками боевой и спортивной доблести. Сейчас он уже нисколько не сомневался, что все трудности на родине для него, сильного и статного красавца будут нипочем. Солдат высунул голову из-за угла немецкого дома, особняк стоял напротив КПП. От увиденного беглец обомлел и горько заплакал. Первая рота поравнялась с домом. Кузнецов чуть было не покинул свое укрытие и не побежал к ротному командиру, когда его увидел. Тот почему-то вышел из походного строя и встал, как вкопанный столб. Между солдатом и офицером было метров пятьдесят, не больше. Подчиненный, которому казалось, что он слышит дыхание начальника, напряженно наблюдал за своим командиром и ждал его очередных действий. Однако их не было. Седовласый мужчина в военной форме почему-то тупо смотрел на военный городок, который он только что покинул, и молчал. Молчал и тот, кто решил остаться жить на чужбине. Странное поведение ротного командира в какой-то мере успокоило Александра. Он стал четко осознавать, что он еще в данный момент не дезертир и не предатель. Лишь после того, как рота загрузится в эшелон и возьмет курс на восток, он станет преступником…