От этих мыслей у беглеца опять перехватило дух. Дьяволское решение остаться в Германии отступило на второй план, отступило навсегда. Животный страх перед последствиями за преступление опять овладел им. Он робко вышел из-за укрытия и сделал несколько шагов в сторону колонны. И в этот же миг беглец увидел капитана Макарова, который неожиданно повернул свою голову в сторону особняка, где только что его подчиненный прятался. Александру сейчас казалось, что его начальник в данный миг не только читает на расстоянии его мысли, но и чувствует его душу и сердце. У него опять появилась жалость к этому офицеру, который очень долго «сидел» на роте. Это чувство одновременно наполнилось гордостью за свою роту, за армию, которая два года для него была настоящей школой возмужания, местом испытаний на человеческую прочность. Со слезами на глазах солдат сделал еще пару шагов навстречу командиру, который в какой-то мере на два года заменял ему отца. Сейчас он не сомневался, что мужчина-исполин в военной форме поймет своего подчинненого, направит его на истинный путь, не допустит роковой ошибки, которая может привести его на скамью подсудимых. Метров за десять до офицера, Кузнецов неожиданно остановился и остолбенел. В глазах ротного были слезы, Александр не хотел верить своим глазам. Он считал, что такой умный и сильный человек не может плакать. Он сделал еще один шаг вперед, сомнений уже не было. Седовласый мужчина плакал. Слезы на его глазах были отчетливо видны, как и все его лицо, которое в этот момент освещалось лучами ночного электрического фонаря. Что это были за слезы, почему плакал командир, солдат не понимал. Он также не мог понять и своих дальнейших действий. Он резко повернулся на сто восемьдесят градусов и рысью рванулся в противоположную сторону. Минут через пять он оказался на окраине города. Здесь была тишина, тишина необычная. Беглец решил перевести дыхание и опустился на скамеечку, неподалеку от небольшого ручья. Сейчас в его голове мыслей не было, кроме одной и правильной. Решению остаться здесь, остаться навсегда он решил никогда больше не изменять. И этому никто и ничто ему не помешает. Не страшился он и экзекуций. Жить лучше, жить по-человечески дезертир Советской Армии не считал преступлением…
В русский хайм Александр приехал вечером, к этому времени мотострелковый полк уже покинул Дахбау. Настя приходу кавалера очень обрадовалась. Аусзидлеры уже знали, что русские ушли из соседнего городка и поэтому она без всяких обиняков спросила своего ухажера:
– Саня, а что ты дальше собираешься делать? Мне наши ребята говорили о том, что кое-кто из солдат убегает… Офицеры и немцы их ловят, всем им грозит тюрьма…
Такой неординарный вопрос с комментариями сильно задел молодого человека. Он мгновенно замолчал. В его душе и в сердце на какое-то время «поселился» холодок непонимания и даже определенной ненависти к свой подруге. Настя почти мгновенно заметила разительную перемену в поведении парня. Стремясь исправить свою нетактичность, она крепко сжала его руку и тихо прошептала: