На этот раз «стариковский» ящик оказался не только открытым, но и почему-то набитый всевозможными солдатскими шмотками. Кузнецов решил на всякий случай содержимое ящика перевернуть, надеясь найти себе что-либо полезное для дальнейшего проживания. Он выкинул из ящика на пол несколько синих одеял, около десятка порванных солдатских рубашек, выкинул пару шинелей. Затем он увидел офицерскую плащ-накидку. Находке очень обрадовался, плащ-накидка незаменимая вещь во время дождя. Он мгновенно ее схватил в руки и оторопел. На самом дне ящика лежал автомат, два полных магазина патронов и две небольшие гранаты. От полного комплекта вооружения у Александра запершило в горле. Он присел на корточки и стал размышлять. Сразу же появилась мысль о том, что все это можно и надо продать местным немцам, продать как можно дороже. После ухода русских ружейный рынок в Дахбау исчез, исчез навсегда. Однако через несколько мгновений верзила от своей затеи отказался, как только представил себя одиноким в немецком магазине или в пивнушке. С Фаридом он вел бы себя куда смелее. Местные немцы уже наверняка знали о выходе мотострелков из города и поэтому могли спокойно сдать его своей полиции или тем же русским, которые еще находились во многих населенных пунктах Германии. Оставлять оружие на чердаке Александру также не хотелось. Через неделю, а может даже и завтра, в военном городке могут появиться не только местные подростки, но и взрослые, которые будут здесь искать что-то «интересное».
Кузнецов покинул казарму через полчаса. У гражданского человека, который очень осторожно выходил из подъезда, в руках был новенький автомат Калашникова с полным магазином. Другой магазин лежал в его кармане. Рассвет уже заявлял о себе в полную силу и это заставляло дезертира действовать быстрее. В другие казармы он решил не идти, внешний вид оставшихся помещений был однообразным. Появившееся чувство голода вынудило его двигаться в сторону офицерского кафе. Эту забегаловку за время службы он посетил лишь один раз, когда по приказу дежурного по части искал ротного старшину. Чего-либо съестного ни в подвале, ни в самом кафе не оказалось. Не было здесь также каких-либо бутылок со спиртным или с лимонадом.
Из кафе верзила направился в сторону солдатского клуба, который примыкал к строевому плацу. Плац ранее обрамлялся большими портретами политического руководства Коммунистической партии и Советского государства. Напротив клуба в самом начале плаца стояла красочная стена из кирпичей, напоминающая собою копию кремлевской стены на Красной площади. Посреди этой стены возвышался огромный герб Советского Союза. От увиденного Александр немного испугался. Почти вся наглядная агитация почему-то и сейчас продолжала оставаться на местах, несмотря на то что полк, скорее всего, уже закончил «болтаться» в эшелоне и где-нибудь уже обустраивался. От страха он остановился и боязливо оглянулся по сторонам. По его телу пробежал легкий холодок, когда он только на миг представил командира части, находящегося на «правительственной» трибуне. С этого места тот читал всевозможные приказы и отдавал свои «ценные» указания. Кузнецов для успокоения души и своего сердца еще раз внимательно зыркнул по сторонам, никого и ничего опасного вокруг себя не нашел. И это придало ему смелости. Он быстро передернул затвор автомата, затем нажал на спусковой крючок и стал водить стволом по сторонам. Вскоре Калаш прекратил рокотать. Александр машинально вставил другой магазин и также с озлоблением его опустошил. После этого он со злостью бросил автомат на землю и бросился бежать в сторону леса. Из его глаз бежали слезы…
Первый месяц пребывания на новом месте жительства у дезертира Советской Армии рядового Кузнецова пролетел незаметно. Первую неделю он занимался благоустройством своей обители, которая с каждым часом преображалась. Заброшенная дача представляла собой небольшое строение, сбитое из довольно добротных досок. В нем было практически все необходимое для жизни. Напротив двери стояла кровать с небольшой тумбочкой. Был здесь и круглый стол с настольной лампой. Для чего и почему она стояла, для поселенца было непонятно. Каких-либо источников электрического тока в заброшенном саду не было, но это его нисколько не обескуражило. Под кроватью он нашел небольшое ведро с восковыми свечами, их было штук двадцать. Было и пять коробок спичек. Александр поблагодарил про себя хозяина фазенды за его предусмотрительность. Дальнейшие «раскопки» превзошли все его ожидания. Под кроватью он увидел довольно большой чемодан серого цвета, который был закрыт на замок. Он долгое время его не открывал. В его голове все еще витала тревожная мысль, что вот-вот появится хозяин и ему придется сматывать удочки. Беглый набрал смелости сломать замок на добротном чемодане лишь перед самым завершением домашнего «марафета». Замок под напором его силы и качеством советского штык-ножа от автомата Калашникова открылся мгновенно. От содержимого в чемодане верзила пустился в пляс и даже запел. За несколько мгновений он перевернул весь чемодан вверх дном и затем от удовольствия растянулся на кровати. Растянулся от радости и от ощущения того, как ему казалось, что сам Бог решил помочь ему по-настоящему обжиться на территориии Германии. Все вещи в чемодане были новые, и все они были ему впору. Он опять стал благодарить неизвестного немца, который, словно по заказу, приготовил советскому солдату хлев и одежду. Денег в чемодане не было…