Продуктовый «улов» оказался очень богатым и очень разнообразным. Только метров через пятьсот от магазина дезертир решил переложить продукты в свой вещмешок. В него вошел один ящик. Второй ящик он разгрузил в спортивную куртку, рукава которой перевязал. Этой ночью новоиспеченный вор в прямом смысле пьянствовал и жрал. По-барски питалась и Каштанка, которая, как всегда, сидела на теплом половичке перед входом в фазенду. За старой немкой последовали другие покупатели, магазины и магазинчики… Осечек у бородача не было, он и сам удивлялся своей изобретательности воровать. Зима пролетела незаметно. Человек и собака жили и воровали, как единое целое…
Наступившая весна принесла Александру Кузнецову не только теплую погоду, но и человеческие надежды. Он постепенно забывал о том, что когда-то дезертировал из советского гарнизона. У него уже не щемило сердце при виде местных немцев, не так уже сильно дрожали руки и ноги при появлении полицейских. К тому же, он сумел наладить контакт с местным немцем, с мальчишкой-школьником. Ганс, так звали первого и единственного немца, с которым беглый познакомился, был сыном далеко не бедных родителей. Бородач с юношей познакомился совершенно случайно, когда в очередной раз бродил по лесу. Мальчишка, скорее всего, первый из местных жителей «засек» высокого мужчину, который почему-то часто заходил в заброшенный сад. Он доподлинно знал, что на протяжении десяков лет постоянными посетителями этого сада были советские офицеры и прапорщики. Они приходили сюда целыми семьями, кое-кто из них приезжал и на автомашинах. Заброшенный сад в прямом смысле дымил день и ночь, особенно перед уходом русских из Дахбау. Любители шашлыка и спиртного оставляли после себя горы всевозможного мусора. Местные немцы в своеобразную вотчину советских войск своего носа не показывали. Не заглядывала сюда и местная полиция, ничего не изменилось и после объединения страны…
Дружба беглого солдата и местного жителя укреплялась с каждым днем, а то и с каждым часом. Каштанка также привыкла к молодому немцу. Александр в порядке исключения отпускал четвероногого друга со школьником домой, когда мальчишка приносил своим друзьям что-либо из продуктов питания, приносил небескорыстно. Именно с этого и дружба началась, когда они встретились в лесу. Немец первый поприветствовал высокого мужчину, борода которого напоминала бороду священника. Святой отец на приветствие молодого незнакомца не ответил. Он, как обычно, стремительным шагом рванулся от него прочь. Обитатели фазенды домой вернулись через час. Мальчишка уже ждал своих знакомых на окраине сада. Верзила попытался убежать опять в лес, не получилось. Не пугал рыжего и громкий лай Каштанки, которая в прямом смысле норовила спустить с него штаны. Он, словно его кто-то магнитом притягивал к великану, продолжал в прямом смысле его преследовать.
В конце концов Александру это все надоело, и он сдался. Он остановился и со злостью стал смотреть на того, кто его преследовал. В его голове были только две мысли, которые, наверняка, избавили бы его от этой назойливой мухи. Решение по-настоящему наподдавать мальчишке по заднице или натравить на него Каштанку, пропало у верзилы почти мгновенно. Причиной этому было не только миролюбивый вид мальца, но и его дальнейшие действия. Он, словно читая намерения святого батюшки и его собаки, весело посмотрел на озлобленную физиономию мужчины и тихо произнес по-русски:
– Дядя, а Вы русский?.. Я думаю, что и честно русский…
Эти слова мальчишка произнес с очень большим акцентом и нараспев, что рассмешило беглого солдата. Однако на вопрос любопытного Александр не ответил. Он продолжал молчать и с недоверием глядел на того, кто почти через год соизволил нарушить его покой. Внимательно рассматривал и думал. Этим нарушителем не мог быть сын советского военнослужащего. Кузнецов, несмотря даже на то, что очень редко ходил в увольнение, научился «вычислять» русских и местных ребят. Этот рыжий явно не «тянул» до русского. В этом беглый не ошибся. Его молчание прибавило смелости назойливому преследователю. Мальчишка, уже более уверенно, опять проговорил: