В первый же день своего пребывания гость получил от хозяина фазенды подарок, состоящий из пуговицы, эмблемы и знака «Гвардия». Знаки отличия бородатый снял со своей «робы», которую он все еще прятал неподалеку от дачи. Он уже не сомневался, что солдатское одеяние ему не пригодится. Ганс подарку старшего друга очень обрадовался. На следующий вечер мальчишка сделал ответный подарок. В школьном ранце он принес для Ивана небольшой транзистор и два журнала. Принес он и русско-немецкий словарь, которым совсем недавно пользовались его родители. От предстоящего музыкального удовольствия верзила даже зацокал языком, источник музыки прибавил ему жизненного оптимизма. Новости или передачи на русском языке транзистор почему-то не брал. Небольшой радиоприемник стал для беглого своеобразным амулетом, с которым он никогда и нигде не расставался. Он висел у него на шее во время сна и во время многочасовых прогулок. Не забывал он о нем и тогда, когда уходил с Каштанкой на «улов».
Определенное усердие проявлял беглый и при изучении немецкого языка. Словарь по содержанию оказался очень простым. Вскоре Александр уже мог кое-что спрашивать у мальчишки по-немецки. Иногда он и «рылся» в своей голове, от нее было очень мало проку. Немецкий язык он учил в Найденовке почти три года, учил через пень колоду. К тому же учительница месяцами не вылазила из районной больницы.
Годовщину побега из военного городка дезертир встретил со слезами на глазах, виной этому была тоска. От этого человеческого атрибута его не спасала ни музыка, ни занятие немецким языком. Во власть меланхолии хозяин фазенды впадал, как правило, после общения с юным немцем. Он сразу же начинал люто ненавидеть себя за то, что за все время отсидки он так и ничего не сделал, чтобы войти в общество, которое он считал эталоном своей жизни. Довольно часто он и плакал. В этот момент он завидовал рыжему Гансу, который имел родителей, домашний очаг и друзей. У него же, у большого русского Ивана всего этого не было. Завидовал он иногда и Каштанке, которая ему верно служила и никого не боялась. Он все больше и больше злился на это четвероногое существо, которое мирно лежало возле кровати или у входа и не хотело вникнуть в его очень сложные проблемы, проблемы двуногого человека…
Определенный оптимизм верзила все-таки имел, иногда даже и с избытком. Это, как правило, происходило только при очень солнечной погоде и при встрече с Гансом. Рыжий мальчишка становился для него, как младший брат, который очень быстро вошел в его жизнь. Он довольно часто приносил русскому Ивану продукты питания, приносил бесплатно. Не забывал он и о четвероногом друге. Специальных продуктов для собаки в родительском доме не было и поэтому школьник покупал деликатесы, хотя и очень редко, в магазине. Мужчины весело смеялись, когда Каштанка аппетитно уплетала за «обеи щеки» содержимое банок, на которых были нарисованы красивые морды ей подобных. После еды она подходила к своему хозяину, затем к маленькому гостю и поочередно их облизывала. Такой знак благодарности вызывал у дачников новую волну смеха и радости.
Лето пролетело быстро, незаметно прошла и осень. Наступила зима, самая страшная пора для обитателей фазенды. Особенно страдал Александр, от сна и безделья ему становилось иногда дурно. От умопомешательства спасал лес и маленький Ганс. Зимой мальчишка приходил реже, он учился в шестом классе и отдавался учебе. Благодаря ему беглый не терял контакт с земной цивилизацией. В некоторых журналах и газетах, которые приносил мальчишка, бородатый находил политиков бывшего Союза. Попытка найти информацию об уходящих советских войсках или вообще о Советской Армии, как правило, заканчивалась неудачей. «Читающий» чужого языка не знал, фотографии или рисунки с советскими танками и солдатами детский журнал и журнал о модах почему-то не печатал. Не было подобных и в районной газете. Скупой о выводе ЗГВ была информация и маленького немца. Он лишь доподлинно знал, что казармы советского городка в Дахбау разрушены, весь хлам немцы вывезли…
Дружба разных по возрасту мужчин основывалась на полном доверии и взаимном уважении. Они видели друг в друге как членов одной семьи и поэтому очень переживали, ежели кто-то из них попадал в жизненный переплет. В конце зимы Александр тяжело заболел, его постоянно мучил желудок. В преддверии весны началось сильнейшее обострение, «со стула» он не слазил. Ганс принес большому «русси» около десятка всевозможных лекарств, через неделю желудок верзилы «стабилизировался». Нашел моральную поддержку среди обитателей фазенды и «маленький Ганс», так любовно называл Александр своего друга, когда у мальчишки умерла любимая бабушка. Еще не очень старая женщина умерла от инфаркта после спора с соседкой со второго этажа, та обозвала бабушку штазовской свиньей. Фрау Мюллер из-за такого оскорбления очень сильно переживала и проплакала всю ночь. Утром ее увезли на скорой в больницу, там она и умерла. После похорон любимой бабушки внук пришел на дачу очень хмурым и все время плакал. Кузнецов в этот вечер был особенно заботлив по отношению к другу и подарил ему на память штык-нож от автомата Калашникова. Ради утешения мальчишки он решился выйти в лес и пострелять из автомата. Мужчины, сопровождаемые радостным визгом Каштанки, очень долго искали место для стрельбы. Верзила очень боялся, что кто-то из местных немцев услышит выстрелы и вызовет полицию.