Проснулся он от неожиданного стука и стремительно вскочил на ноги. Затем мгновенно и сильно нажал на спусковой крючок автомата, одиночного выстрела или автоматной очереди не последовало. Беглый от страха передернул затвор «Калаша» и с ненавистью посмотрел на дверь, откуда раздался стук. Первое, о чем подумал он, что немец уже успел позвонить в полицию. Александр бросил взгляд в сторону кресла и повел стволом автомата… Спокойное поведение предполагаемого предателя укротило его страх и фантазии. Спокойно вела себя и Каштанка, она сидела на коленях старика и радостно смотрела на только что проснувшегося хозяина. Спокойствие верной псины через несколько мгновений передалось и Кузнецову. От мысли, что кто-то из возможных клиентов или любителей поболтать, решил постучать в дверь парикмахерской, не доверяя дощечки, на которой было написано по-немецки «Закрыто», он и вовсе успокоился. Успокоился и затем опять закрыл глаза…
Этот вечер и ночь у бывшего советского солдата прошли на ура. Он и не мог себе даже представить, что эта маленькая парикмахерская оставит в его памяти незабываемое впечатление. Он проспал в кресле после начала своего «вояжа» почти десять часов. За это время чрезвычайных происшествий не случилось, не было и источников повышенной опасности. Все обитатели парикмахерской находились на своих местах. Проснувшийся не мог налюбоваться своей псиной. За время его сна парикмахер привел Каштанку в божеский вид. Она напоминала сейчас собою тех собачек, которых Александр видел на витринах магазинов, где продавали корм для кошек и собак. Красивая псина на какой-то миг решила отблагодарить своего хозяина. Она быстро спрыгнула с кресла владельца парикмахерской и уверенно села возле хозяина. Села и стала преданно смотреть ему в глаза. Собачья преданность верзилу рассмешила. Он, слегка чмокнув животное в морду, привстал и сделал пару шагов, намереваясь размяться. Через несколько мгновений он ахнул. В углу комнаты на небольшом столике был приличный закусон. Отто Гюнтер, заметив изумленный взгляд русского, неспеша покинул кресло и также неспеша подошел к своему недавнему клиенту. Старик сейчас не боялся великана с автоматом Калашникова, почему он его не боялся, он и сам не понимал. Он, глядя в глаза парня, по-дружески похлопал его по плечу и тихо произнес:
– Дружба, фройндшафт, мир и дружба… Руссе и немец, ты и я…
Русские слова, произнесенные стариком с большим акцентом, богатыря очень обрадовали. Он сильно прижал худенькое создание к себе. Старый Гюнтер от объятий налетчика чуть было не задохнулся. Он только тяжело кряхтел и чуть было не зажимал нос от нечеловеческого запаха, который «испускал» красивый русский. Этот запах устоял перед самым крепким мужским одеколоном, которым с большим усердием цирюльник в прямом смысле «обработал» волосы пришельца. Даже его собака не была такой «пахучей», как ее хозяин. Она под душем нисколько не лаяла, она от удовольствия только фыркала и несколько скалила зубы. Мыть животину дед не боялся, он довольно часто устраивал водные процедуры для собаки своего сына. К тому же, эта незнакомка была безоружной…
Многое успел передумать старый немец бывшей социалистической Германии за время сна русского солдата. Сомнений не было, визитер с собакой является дезертиром, простым солдатом. Почти все офицеры Советской Армии кое-что знали по-немецки, мужчины со звездочками на погонах могли общаться с местными жителями в магазинах и на улице. Этот же был «безъязыким», общение сводилось только к жестам. Старик многие из них не понимал и поэтому боялся расправы.
Русский заснул очень быстро и очень неожиданно. Старик чуть было не оказался на седьмом небе, когда во время «прически» собаки услышал мощный храп. Он нисколько не сомневался, что неожиданный клиент проспит здесь вечер и целую ночь. Первым желанием господина Гюнтера было желание покинуть свое далеко неприбыльное заведение и улизнуть, улизнуть, как можно скорее. Однако он решил не торопиться, он все еще боялся этого спокойного, но и одновременно сурового русского. Он нисколько не сомневался, что этот русский с красивым лицом без всякого сожаления пустит в его голову несколько очередей. Старику не хотелось умирать, несмотря на свою «древность». Отто Гюнтер прекрасно знал, что все люди смертные. Он в этом отношении не был исключением. Ему просто-напросто хотелось под старость вывести в люди своего неудачника сына, который все еще не определился в жизни…