Желание заявить в полицию возникло мгновенно, другого выхода в данный момент она не находила. Она встала с постели, осторожно подошла к двери, прислушалась. В соседней комнате раздавался сильный и спокойный храп мужчины. Женщина опять принялась размышлять. Она сейчас уже не скрывала от себя, что за столь непродолжительное время этот мальчишка стал ей почему-то близким, даже дорогим. Почему это чувство появилось, она и сама терялась в догадках. Причиной этому могло быть неимение собственных детей, а может и материнская жалость. Жительнице сытой страны становилось не по себе, когда она видела по телевизору ужасающую жизнь в бывшем Советском Союзе. Исключением этому не были и советские войска, находящиеся в ее стране…
Госпожа Бетке вывезла беглеца из своей квартиры на следующий день. Вывезла поздно ночью, дабы не «засветить» его перед соседями. Появление и исчезновение русского осталось незамеченным не только для жителей пятиэтажки, но и для всего небольшого городка. Новым местом жительства для беглого стала большая однокомнатная квартира в двухэтажном доме. До падения Берлинской стены здесь жила Герда, подруга Анны. Пенсионерка уехала к сыну на запад страны. Она изредка звонила подруге и делилась своими «западными» впечатлениями. Герда пока не собиралась приезжать назад и без всяких проблем позволила Анне заселить в свои «хоромы» скромную девушку. Бетке пришлось покривить душой перед закадычной подругой, которая всю жизнь холостяковала и поэтому не любила мужчин.
Квартира русскому очень понравилось, здесь все было для жизни. Он осторожно ходил по комнате и улыбался. В его глазах появились слезы, когда госпожа Бетке принесла из багажника машины полную сумку продуктов и положила их в холодильник. Затем она тепло попрощалась с ним и быстро покинула квартиру. Каштанка осталась у немки, ее владелец не противился этому. Никто не хотел лишний раз «следить». Собака требовала большого ухода. Первую ночь на новом месте обитания Александр спал, как убитый, он проспал до самого обеда. Причиной этому было спокойствие и мягкая постель, в которой, как ему казалось, он не спал целую вечность. Яркое солнце, с трудом пробивающееся через гардины черного цвета, придавало ему жизненный оптимизм. Он в первый день «цивилизованного» заточения чувствовал себя превосходно, даже очень. После теплой ванны и пары бутылок прохладного пива у него немного закружилась голова. Легкое головокружение, скорее всего, происходило не только от крепкого пива, но и от неожиданного счастья. Это счастье «привалило» благодаря добродушной немке. Кузнецову очень нравилась эта женщина с белыми волосами, нравилась и та забота, которой она его окружила…
Госпожа Бетке, как они и об этом договорились, наведывалась в квартиру русского по воскресным дням, приезжала сюда поздно вечером. При встрече с беглым женщина иногда даже шутила, дома же очень переживала за то, что она сокрывает дезертира. Анна стала даже бояться телефонных звонков, не говоря уже о страхе, который она испытывала при виде полицейских. Она довольно часто бродила по знакомым улицам родного города и плакала. Ей под старость не хотелось иметь каких-либо проблем. В какой-то мере ее успокаивало безразличие людей к друг другу, да и к самой жизни, царящей в городе. Жизни прежней, динамичной, как ей казалось, совсем уже никогда не будет. Предприятия, число которых можно было пересчитать на пальцах одной руки, не работали. Закрыли и радиозавод, где почти четыре десятка лет назад супруги Бетке начинали свою трудовую деятельность. Она, первоклассный специалист, осталась без работы. Волна новых перетрубаций, идущих с запада страны, у некоторых жителей востока вызывала полнейшее недоумение и раздражение. В центре Фогельбурга, словно на дрожжах, выросло шикарное здание банка. Неподалеку от него почти в одночасье появилась новая бензоколонка. Одновременно некогда добротные дома с каждым часом «одевались» в облекшую одежду. Кое-кто из старожил исчезнувшего социализма, оставшись без работы и без светлого будущего, уединились в пивнушках. Часть безработных покидала обжитые места и уезжала в неизвестность. Анна очень обрадовалась, когда из подъезда, где жил ее русский, съехала последняя семья. Через месяц опустел и весь дом…