В Светловске Рыков без раскачки включился в работу. На первых порах он проживал в гостинице, но в своих апартаментах находился крайне редко, постоянно бывая в командировках, знакомясь с личным составом райотделов милиции, оперативной обстановкой, в которой приходилось действовать. Рабочий блокнот замминистра разбухал от записей и впечатлений об увиденном и услышанном.
Незаметно пролетел ноябрь, за ним промелькнул и декабрь — слякотный, непонятный зимний месяц. Наступал Новый год, а снега на улице не было. Федор Федорович взял выходные дни и с разрешения министра выехал домой в Белоруссию.
Новогодние праздники пролетели быстро и, попрощавшись с семьей, Рыков отправился в Светловск. Прямо с вокзала он заехал в министерство. Помощник министра, Анатолий Александрович Фау, молодой, стройный майор милиции, увидев Федора Федоровича, сообщил:
— Товарищ полковник, министр просил вас срочно зайти к нему.
— Он у себя?
— Да.
Оставив в кабинете вещи и повесив верхнюю одежду в шкаф, Рыков через приемную зашел к Ивану Георгиевичу Ганчуку. Министр, расспросив о делах в семье, приступил к изложению волнующего его вопроса.
— Ко мне поступило письмо от Сидорени, оперуполномоченного уголовного розыска Смольянского райотдела милиции. Мне кажется, оно написано искренне. В нем приводится много фактов, я бы сказал, преступного поведения отдельных руководителей управления внутренних дел города Светловска и аппарата министерства. Все это требует самой тщательной проверки. Я прошу вас, Федор Федорович, займитесь письмом лично, — Иван Георгиевич передал отпечатанный на машинке текст. — И еще, выясните, пожалуйста, как он оказался на работе в Смольянском отделе. Насколько мне помнится, Сидореня был начальником отделения уголовного розыска Буденновского райотдела.
— Есть, Иван Георгиевич. Постараюсь провести проверку в кратчайшие сроки.
— Нет, пожалуй, в кратчайшие сроки вы не уложитесь. Объем работы предстоит немалый. Нужно будет изучить прекращенное уголовное дело по незаконному изъятию видеоаппаратуры у гражданина Милютина, а если возникнет необходимость, то возобновить его производство. Опрос свидетелей и работа по делу займет много времени. По этому вопросу свяжитесь с заместителем начальника 3-го отдела КГБ подполковником Фоминым. Думаю, он сможет оказать вам полезную помощь.
— Постараюсь все сделать так, как вы советуете, Иван Георгиевич. По ходу перепроверки фактов наверняка возникнут и дополнительные вопросы, поэтому потребуются сотрудники, не боящиеся смотреть правде в глаза. Кого посоветуете привлечь к этой работе, товарищ министр? — спросил Рыков.
— И вы, и я — люди новые в министерстве, личный состав пока не знаем, поэтому чтобы не сделать ошибки, посоветуйтесь с Фоминым.
— Есть, Иван Георгиевич.
Министр хорошо знал сотрудников КГБ республики, поэтому Рыков немедленно последовал его совету. Он позвонил Фомину и застал его на месте. Алексей Владимирович согласился встретиться и сказал, что будет через двадцать минут. Здание республиканского КГБ находилось неподалеку от министерства, и вскоре в кабинет Рыкова вошел мужчина средних лет с худощавым интеллигентным лицом и проницательными серыми глазами.
— Рад с вами познакомиться, Федор Федорович, — сказал он, крепко пожимая руку. — Как вам понравился наш город? Где вас устроил на жилье Иван Георгиевич? — спрашивал Фомин.
— Временно выделил трехкомнатную квартиру на первом этаже по бульвару Советской Армии, недалеко от стадиона. Места достаточно, а город понравился не только мне, но и моей жене. Если квартиры не получу, то на следующий учебный год приедет только дочь, мы так решили. Оканчивать среднюю школу она будет в Светловске. Алексей Владимирович, что будете пить? Кофе, чай? — спросил Рыков, включая самовар.
— Кофе, если можно. Какие вас интересуют вопросы? — спросил Фомин.
— Иван Георгиевич поручил проверить письмо Сидорени. Факты, изложенные в нем, очень серьезные и во многом касаются руководящего состава министерства и управления внутренних дел города Светловска. Вопрос один: кого подключить к проверке? Не доверять всем нельзя, да это будет и неразумно, но можно попасть на подлеца, и тогда вся проверка пойдет прахом. Иван Георгиевич порекомендовал посоветоваться с вами. Как вы считаете, кого можно привлечь к проверке этого письма?